Святой Грааль

Пошли по широкому коридору — на стенах, украшенных разноцветными панно, горели масляные светильники в медных чашах, пол выложен хитроумными узорами из дорогого мрамора, а по обе стороны коридора массивные двери из ценных пород дерева, украшенные резьбой, затейливыми медными ручками, блестящими гвоздями с широкими узорными шляпками. За одной дверью слышались веселые женские голоса, смех. Олег остановился, прислушался — тоже мне отшельник! и Томас едва не умер от беспокойства, оглядываясь на длинный пустынный коридор, где несмотря на позднюю ночь вот-вот мог появиться либо страж, либо слуга, либо запоздалый гость хозяина.

Лестница виднелась в самом конце, Томас добежал до ступенек вслед за каликой, стараясь ступать бесшумно, но его железные ступни с жутким грохотом сотрясали громаду каменного дома, светильники в страхе мигали, а роскошные портреты знатных предков на стенах подпрыгивали, с них сыпалась краска.

Грохоча как лавина, что несется с вершины Гималаев, Томас проскочил за каликой этажом ниже. Ненадолго затаились в какой-то задрапированной нише, пропуская темные фигуры. В нише жарко, душно, мелкая пыль забилась в ноздри, Томас пытался зажать себе нос, но железная перчатка с размаха звякнула в гробовой тишине по опущенному забралу. Томас застыл, боясь шевелиться, слыша, как шаги остановились поблизости. В носу зудело невыносимо, и он чихнул во всю мочь, уже не сдерживаясь и не воспринимая ничего на свете, кроме невыносимого зуда.

В слабом свете, просачивающемся сквозь тяжелый занавес, увидел рядом блеснувший меч и услышал сдавленное дыхание калики. А по ту сторону шаги приблизились вплотную, потрясенный голос сказал тихо:

— Эктий, ты слышал тоже?

— Такое не услышать! — ответил другой голос, судя по всему, принадлежавший мужчине постарше. — Я же тебе говорил!.. А ты с этими современными идеями… Существует потусторонний мир, духи бродят по нашему старому дому. Только бродят ночами.

— Кто это был не знаешь?

— Судя по звериному реву, прапрадед нашего хозяина, куратор Южного причала. Еще железо звенело, слышал? Он закончил жизнь в цепях, ему отрубили голову за присвоение пошлины. Или его отец, тот тоже закончил так же…

Томас снова хлопнул себя по забралу, пытаясь зажать нос. Пальцы калики быстро откинули железный панцирь, больно сдавили переносицу. К удивлению Томаса невыносимый зуд оборвался, как вопль под ударом меча.