Святой Грааль

Ручеек был мал, ноги упирались в противоположный берег, а голова оставалась на этой стороне, студеная вода струилась между доспехами, намочила вязаную одежду, охлаждала избитое тело, Томас чувствовал себя сплошным кровоподтеком, из которого во все стороны торчат сломанные ребра и зазубренные обломки костей.

Он еще лежал в ручье — продрог, но терпел, хоть и стучал зубами. Солнце все еще палит нещадно, вон от зноя мухи падают замертво. Какая вышмыгнет из-под листика, то блеснет слюдяными крылышками, схватит что-то и тут же прячется, пока не превратится в уголек. Трава на берегу съежилась, легла на землю, даром что корни опускаются до ледяной воды — изнемогает.

Сверху послышался сильный голос:

— Сэр Томас! Нехорошо… Гости пожаловали, а он все рыбу ловит. Много поймал?

Томас услышал чужие голоса. Земля осыпалась под его железными локтями, наконец встал посреди ручья, похожий на фонтан в королевском дворце: из всех щелей доспеха брызжут тугие струи воды. За пазухой что-то трепыхнулось. Томас непроизвольно сунул пятерню, пошарил, на ладони прыгала серебристая рыбка с красными плавниками и выпученными сердитыми глазами. Остолбеневший Томас разжал пальцы, рыбка подпрыгнула и булькнула в ручей.

— Это за полдня? — сказал Олег обвиняюще. — Эх… Иди встречай гостей.

Томас вышел все еще слабый, продрогший, но взбодренный. На берегу под деревьями уже стояли три шатра, вокруг суетился народ, а по дороге двигался целый обоз из смирных лошадок — тянули ветхие телеги с убогим скарбом. Следом шли худые, в лохмотьях, почти безоружные люди.

Навстречу Томасу шагнул приземистый лохматый мужчина в рваной рубашке и старых брюках. На веревочном поясе висел короткий меч с деревянной рукоятью. За ним держались два мужика еще беднее и проще и та девчонка, из-за которой дрался, — уже умытая, причесанная, в темных волосах пламенел цветок. Она во все глаза смотрела на Томаса, что-то быстро-быстро шептала двум мужчинам.

Лохматый поклонился Томасу:

— Я вождь племени, меня зовут Самота. Это моя внучатая племянница, хитрая и ленивая, но мы любим свой народ, не хотим ничьей гибели… Спасибо, могучий воин! Почти нас присутствием, погости.

Томас развел руки, оглянулся на Олега за поддержкой:

— Спасибо. Мы бы рады, но надо ехать.

— Едешь к морю? — спросил вождь.

— А потом? В Константинополь?

Томас удивился, встревожился:

— Все едут в Константинополь, — ответил вождь спокойно. — Дороги мира идут через этот стольный град. Ты — франк.