Святой Грааль

Томас вытащил из ножен меч, встал слева от двери. Олег со швыряльным ножом в руке, пересек комнату, отодвинул засов. В коридоре стоял пышно одетый монах. Лицо его было непроницаемым, в глазах светилось злое торжество. Он низко поклонился, молча сделал широкий жест. Сбоку выдвинулся стол на колесиках, кишки в животе Олега невольно громко квакнули. Расселись, распуская ремни, потирая ладони, переглядываясь и подмигивая друг другу.

Стол въехал в комнату, следом вошел монах. Пока спешно переставлял гору блюд на их массивный стол, второй монах, пышный, кланялся Олегу и застывшему Томасу, стараясь не поворачиваться широким задом, наконец сказал высоким женским голосом:

— Старший настоятель нижайше осмеливается осведомиться о здоровье, хорошо ли почивали и просит отведать нашу скромную монастырскую пищу, что нам боги послали!

Олег разрывался между желанием сбегать во двор умыться и ринуться за стол, слышал как Томас пробормотал:

— Боги послали… Хоть в язычество переходи!

Томас решительно плюхнулся за стол, Олег же стремительно сбежал по лестнице вниз, ополоснулся у колодца. Томас едва кончил разрезать молочного поросенка, зажаренного в ароматных листьях, как дверь распахнулась и свежий Олег с умытыми блестящими глазами бросился через всю комнату за стол. Томас сглотнул слюну, сказал скептически:

— Так умываться — стоило ли начинать? Тоже ритуал?

— Все-таки умылся, — возразил Олег. — А почему не умываешься ты?

— Я люблю мыться основательно, не кое-как. Всегда моюсь у себя дома только в озере, что прямо под окнами моего замка…

— В озере — это хорошо, — согласился Олег. — Но как же зимой?

Томас с небрежностью отмахнулся:

Они похватали истекающие нежным соком мясо, а когда от поросенка остались несколько раздробленных косточек не крупнее обрезков ногтей, обомлевший пышный монах слабым жестом велел нести перемену, успев сообразить, что, пока ее поднимут из кухни, остальные двенадцать блюд с жареными лебедями, молодыми гусями, лопающимися от набитых под кожу орехов и прочей всячины останутся пустые — хорошо, если не изгрызенные. В северных краях, говорят, даже щиты грызут…

Олег с утра был уверен, что перед предстоящим поединком с настоящими лютыми воинами кусок в горло не полезет, но, чудные дела ваши, боги, — ел в три глотки, чувствуя, как свирепая сила растекается по телу, наполняет мышцы, заставляет сердце стучать сильнее, а кровь живее прыскать по жилам.