Святой Грааль

Карганлак догнал его с десятком молодых сорвиголов лишь на пятый день! Уцелел один он, но раны от двух стрел даже теперь напоминают о себе в плохую погоду…

— Ты отдашь остальных, — сказал он резко. — Сам можешь уходить. Мы, враги, но я почему-то не чую вражды. Ты видел величие Хазарского каганата, его славу! Уже потому не хочу тебя убивать.

— Хорошо, — согласился Олег. Он пристально смотрел в неподвижное лицо Карганлака. — Отдам всех, но коня и вещи могу отобрать себе сам?

Карганлак кивнул, в глазах было безмерное удивление, потом спохватился, добавил:

— Не все. Коней бери хоть всех. Вещи — тоже. Кроме одной небольшой чаши.

— Она не золотая, — произнес Олег медленно, он не спускал глаз с лица Карганлака. — Не серебряная даже… Зачем она тебе?

Карганлак тяжело сдвинул огромные плечи:

— Важна для моего друга. Святыня его веры! Но у тебя вера другая.

Карганлак сказал резко:

— Повергая чужих богов, утверждаешь свою!

— Уже слышал такое… Но, повергая чужие святыни, бросаешь грязь в лицо своего бога. Ты повергал славянских, норманнских, багдадских, ромейских… Но уничтожил лишь бога в себе.

— Чашу я оставлю, — отрезал Карганлак. — Остальное бери!

Олег кивнул с печалью в глазах:

— Понятно. Скажи, кто натравил тебя на двух одиноких странников? Мы в ловушке, можешь говорить смело.

Карганлак пристально смотрел на старинного врага. Разрисованное лицо дергалось, губы вытянулись в тонкие линии, блеснули острые, как у волка, зубы. Ему явно хотелось сказать, бросить в глаза этого волхва ужасную правду, увидеть страх в лице Древнего Волхва, но то ли вспомнил как однажды тот ушел, будучи уже связанным, то ли удержало что-то иное, но Карганлак лишь прорычал:

— Натравить можно пса. Я — великий вождь, мою жизнь охраняют сами боги!

— Да, — согласился Олег без тени насмешки, — ты великий вождь. И племя у тебя великое… Не очень многочисленное, правда. Сотня наберется? Десять лет тому их было тысяча. А двадцать — десять тысяч. Сколько их будет всего через год?

Карганлак стиснул каменные челюсти, с трудом удержался, его пальцы уже шарили по поясу. Он сказал глухо:

— Достаточно одного героя, чтобы дать начало новому народу. Ты знаешь.

— Знаю, — согласился Олег. — Если герой — герой, а не зверь.

Глаза Карганлака вспыхнули, он прорычал:

— Пока я жив, хазарский народ существует!

— Даже боги умирают, — сказал Олег.

Карганлак выпрямился, в глазах уже бушевало пламя. Олег тоже положил ладонь на рукоять меча.