Газлайтер. Том 2

— А как же? — глава рода Енеревых выпускает дым не так идеально, но талант и многолетний опыт на лицо. — Приложиться к кубинской сигаре это как вдохнуть аромат только что налитого бокала вина.

— Золотые слова, — Виталий имитирует бесшумные хлопки. — Лучше бы никто не сказал. Хотя, признаться, я слышал другую версию этого афоризма.

— Какую же?

— Приложиться к кубинской сигаре это как прижаться лицом к сиськам молодой кубинки.

Оба дворянина заливисто смеются….и с удовольствием прикладываются к сигарам.

— А теперь, я думаю, можно перейти к делу, мой дорогой друг. Ведь позвал ты меня не просто раскурить эти прекрасные творения, скрученные на коленях южноамериканских красавиц?.

— Да, верно, — Альберт отводит руку с сигарой в сторону. — Может ты слышал, мою дочь спас пасынок царского охотника Даниил Вещий.

— Слухи доходили, — не скрывает осведомленности Виталий. — Вроде бы от последствий второго пробуждения

— Верно, — тут уже Альберт гордо улыбается за дочь. — Парень сильно помог Камиле. В благодарность хочу помочь ему с литературой по телепатии, у нас завалялось несколько книжек. А также вручить ему часть акций одного заводика.

— Щедро, — только замечает Виталий.

— Он спас мою дочь, — повторяет Альберт.

— Да, и то верно. Что ж тогда Даниил, правда, заслужил хорошую награду, — кивает Соколов. — Спасибо, что уведомил меня. Слухи подтвердились. Приятно знать, что друг моей племянницы настоящий герой.

— Хм, да, герой и телепат. Знаешь, у меня на днях возникла идея, точнее у моего сына, а я подумал, почему бы и не предложить тебе. В общем, может пора нам с тобой организовать клан?

— Пф-фс-кха, — чуть не давится дымом главный «сокол». — Ты… это… Альберт, предупреждай, прежде чем выдать нечто подобное. Уж прости за грубость, но с чего вдруг такие помпезные мысли?

— Надо думать о будущем. Страна меняется, нет больше прежней разрозненности, когда все против всех, нынче дворяне создают союзы. В столице это особо процветает. Взять хотя бы Волкодавов и Муркиных — еще вчера вечные враги, сегодня же единый клан. И нам нельзя отставать, иначе сомнут и раздавят.

— Это да-а-а… Но как ты себе представляешь наш общий клан? Кто будет главный-то?

— Соколовы — сильнейший род в округе, — с трудом признает Альберт. — Значит, клану и носить имя твоего рода, Виталий. Но я хочу гарантий для себя и всех Енеревых.

— А это уже интересно, — подбирается в кресле Соколовы и тушит сигару в пепельнице. — О чем речь?

— Гарант простой. Родство Енеревых с сильным родом.