Софья. Другой Мир 2

Я лично провела собеседования и буквально на днях приняла на работу шестерых довольно талантливых юношей. Сегодня они обустраиваются в жилой зоне рудника и уже завтра приступают к работе. В будущем штат планирую расширять, но пока… С этими бы справится. Как всегда, вопрос упирается в руководство: начальника у артефакторов еще нет.

Размышляя о всяком разном, осознавала, что мысли вновь и вновь возвращаются к Михаилу. Скрепя сердце, понимала: в чем — то он прав. Согласна, есть вопросы, которые мужчины могут и должны решать между собой. Но я — хозяйка и глава рода. А власть — штука очень хрупкая. Если хочешь ее удержать, необходимо владеть информацией. Я обязана сейчас лично контролировать то, что происходит. Как только ключевые фигуры в моем пока еще небольшом, но интенсивно развивающемся бизнесе будут поставлены на свои места, смогу получать информацию от них. А пока… Пока все останется так, как есть.

— Сонь, — негромко позвала Катенька.

— Что? — откликнулась, не замедляя шага.

— Что будет с управляющим?

Я взглянула на подругу и холодно произнесла:

— Если ворует только у рабочих, заставлю выплатить им все до копейки и уволю с «волчьим» билетом. Если еще и у меня… Без колебаний отдам под суд. Поедет срок отбывать на казенные рудники.

— Он старый, помрет же там. Не жалко? — подруга заглянула мне в глаза.

— Нет, — отозвалась безапелляционно.

Нахмурившись, девушка помолчала, а после задумчиво произнесла:

— Допустим, Твердохлебов воровал только у рабочих и в твой карман не лез. Но ты не даешь ему ни малейшего шанса исправится, увольняешь без возможности снова устроиться на работу управляющим. А Казакова, по вине которого погибли люди, спокойно назначаешь на высокую должность. Получается, вора жестко наказываешь, а на его место ставишь фактического убийцу. Не понимаю.

Усмехнувшись, долгим взглядом посмотрела на строгое лицо подруги, а затем негромко сказала:

— На самом деле все очень просто, — заметив недоумение в глазах Катеньки, улыбнулась. — Воровать я никому не позволю. Ни у рабочих, ни у себя. Твердохлебов поступил подло и понесет заслуженное наказание. Казаков же, — замолчала, подбирая слова, — профессионал и по натуре лидер. На производстве случается всякое, а он выводы сделал. Я же дала ему возможность не корить себя за прошлое, но реабилитироваться в своих же собственных глазах. Искренне заботясь о безопасности рабочих, Игорь будет из кожи лезть, чтобы оправдать мое доверие. Для меня это идеальный вариант управляющего.