Боярич

А посему извольте убрать это скучающее выражение с вашей физиономии и примите наказание, как должно…

Хм, чего-то в этом роде стоило ожидать… Правда, формулировочки у господина директора… на грани хамства. Ну ничего, я тоже так умею.

– Смиренному слуге сильных мира сего… вы ведь это хотели сказать, господин директор? – Я улыбнулся и, демонстративно закинув ногу на ногу, продолжил. – Может быть, вы и правы… в чем-то. Но прошу вас, давайте будем считать, что вы высказали все, что хотели, о своем отношении к «этому ужасному выскочке Николаеву», и перейдем наконец к тому вопросу, ради которого вы меня вызвали… И покороче, пожалуйста, а то у меня через пять минут начнется урок. Не хотелось бы опаздывать.

Честное слово, вот с кем другим я бы не рискнул зарядить такую длинную фразу. Но «учительская» привычка директора выслушивать ответы до конца позволила мне беспрепятственно завершить свой пассаж… О, сколько было криков! Какие эпитеты, сравнения и гиперболы использовал мой внезапно раздухарившийся собеседник. Это просто песня. Он так живо и образно говорил, что я аж заслушался. Ну а итогом этого концерта, как я и подозревал, стал документ о моем отчислении, оформленный, кстати, вчерашним днем.

Собственно, придя именно к такому заключению во время первой тирады директора, я и не стал изображать из себя пай-мальчика. А зачем? Если решение уже принято и бумаги подписаны, то все мои попытки предстать белым и пушистым заранее обречены на провал. Бессмысленны. А раз так, то зачем терять время? Нет, возможность какого-нибудь другого исхода вроде «последнего китайского предупреждения» я тоже рассмотрел… и признал его маловероятным.

– Благодарю за то, что уделили мне время, господин директор, – произнес я, поднимаясь с кресла, когда мой собеседник окончательно выдохся и швырнул по столу бумагу об отчислении. Еще раз окинув взглядом полученный документ, я хмыкнул и, небрежно свернув его, положил в карман куртки, после чего потопал к выходу, но замер на полдороге и обернулся к провожающему меня злым взглядом директору. – Последняя просьба приговоренного, если позволите…

– Ну? – нехотя выдавил он. Действительно выдохся, надо же… А я бы послал куда подальше наглого юнца. Хм.

– Подскажете контакты Городского образовательного совета?

– Жаловаться будешь? – ощерился директор.

– Зачем? Оспаривать волю бояр-попечителей? – хмыкнул я в ответ. – Глупость, даже если учесть, что на самом деле они не в курсе истинных причин моего отчисления.