Боярич

Елена Павловна Филиппова, – улыбнулся я, а Толстый и Тонкий одновременно поперхнулись. Один очередным завитком из сига, а второй квасом, которым, наравне с соками и минералкой, пришлось обходиться всем присутствующим вместо вин и прочего алкоголя, ввиду полного запрета последнего на территории гимназии.

– Кхм… Речь идет о боярыне Посадской, я полагаю? – придя в себя, осведомился Иван Архипович.

– Разумеется, – кивнул я.

Приятель моего собеседника хотел было что-то уточнить, но тот не дал вымолвить ни слова.

– Извини, Игорь, мы тебя оставим на пару минут… – И подхватив меня под локоть, потащил в сторону, не переставая тараторить о своей удаче и благодарности юному Бестужеву за помощь.

– Вы так радуетесь, Иван Архипович… просто удивительно. Неужто найти в Москве ладожскую рыбу такая проблема?

– Экранопланы, совершающие рейсы из Старой Ладоги в Москву, есть только у рода Посадских… – вздохнул толстяк. – И они не коммерческие. Так что возможность разжиться по-настоящему свежей рыбкой из тех мест выпадает нечасто…

Но тут мы удалились на достаточное расстояние от заполонившей холл толпы, и мой собеседник вдруг резко изменился.

– Кирилл, прошу прощения за этот спектакль. – Толстяк поднял вокруг нас купол приватности, каких вокруг и без того было немало, и, выудив из внутреннего кармана пиджака письмо, протянул его мне. А на немой вопрос только развел руками. – Сами понимаете, некоторые вещи не стоит афишировать. А уж неформальное общение лица, замешанного в следствии, с ведущим его главой Пятого стола – тем более. Здесь кое-какая информация по известному вам делу, несколько рекомендаций и… на словах Анатолий Семенович велел передать, что, в отличие от него, у вас полностью развязаны руки. Единственная просьба: не наломайте дров. Это все… А теперь, с вашего позволения, вернемся к рыбе…

И купол над нами исчез.

Глава 5. В охоте на росомаху охотников всегда двое. Но один из них заблуждается

В очередной раз развернув лист, исписанный мелким, но уверенным и твердым почерком, я хмыкнул. Какие тайны плаща и кинжала, однако. Можно подумать, что все написанное нельзя было передать посланием на браслет? Впрочем, если учесть, что уважаемый Анатолий Семенович не знает о наличии у меня «левого» коммуникатора и не доверяет защите официального, «громовского», подобная передача информации вполне логична. Да и то, что он не пожелал передавать письмо через дочь, тоже понятно.