Боярич

Эй, пигалицы, ну-ка быстро допили чай – и на площадку!

Лина с Милой вздохнули и, отставив в сторону кружки, вышли из-под навеса. А следом закрытую легким воздушным щитом веранду покинул и Гдовицкой.

В отличие от деда Пантелея, Владимир Александрович не стал требовать от сестер создания эфирных техник. Он поступил проще и правильнее.

Развернувшись в мою сторону, он чуть помедлил и, окутав нас куполом от подслушивания, попросил включить все имеющиеся у меня фиксаторы.

– Они и так работают, – пожал я плечами.

– Замечательно. – Владимир Александрович развеял технику купола и обратился к сестрам: – Определите количество имеющихся на территории пом… владения работающих артефактов. – Дав задание, Гдовицкой тут же развернул экран браслета и отправил какое-то сообщение. А… понятно. Браслет Громова тут же пискнул. Ответ на свой вопрос прислал, чтоб дедушка чего не заподозрил. Хм… однако, чую, ждет их обоих большой сюрприз.

– Семьдесят восемь, – в унисон выдали сестры.

– О как! Промахнулись, милые, – покачал головой дед. А вот Гдовицкой, кажется, что-то понял. Вон как головой закрутил.

– Ничуть. Они совершенно правы, – откликнулся я. – Двадцать восемь штук в пределах ограждения, остальные пятьдесят – на подступах.

– Володя? – нахмурился дед Пантелей.

– Кхм. На таком расстоянии я их не чувствую. Тут другая техника нужна, – со вздохом признал начальник охраны, прикрыл глаза и, постояв так почти минуту, начал ме-эдленно поворачиваться вокруг своей оси. Закончив оборот, побледневший от перенапряжения Гдовицкой открыл глаза и вздохнул. – Да, что-то около того. В радиусе сотни метров примерно.

– Хех. Система наблюдения, а, Кирилл? – хмыкнул дед.

– Да, – кивнул я. – Очень полезная вещь, как выяснилось. Хотя и не панацея.

– Да уж, не панацея, это точно, – вздохнул Пантелей Дмитриевич. – А вот будь ты в роду – и вся охрана была бы в твоем распоряжении. Не пришлось бы обходиться полумерами…

– А ты, Володя… неужели хочешь сказать, что девчонки действительно отыскали артефакты быстрее тебя, мастера Эфира? – вдруг встрепенулся дед, переключаясь на Гдовицкого. «Хм» еще раз. Как говорил один персонаж: «Меня терзают смутные сомненья»… Хотя… нет, если с карцером в этом случае становится все ясно… Громовы решили показать убежавшему колобку, как страшно жить без автомата? Но на фига было устраивать танцы с саблями насмерть? Да и убийства приказных к этому предположению как-то… не пристегиваются.