Боярич

– Ей? Не мне? – уточнил я, находясь в полном обалдении от обрушенных на мою голову новостей.

– Ну, лично с госпожой Бестужевой я не знакома, так что о том, как повезло тебе, я судить не могу. А вот она – определенно поймала удачу за хвост, – вздохнула Мария.

– Ничего не понимаю, – признался я. – Как мещанин может быть удачей для родовитой боярышни? Маша, ты ничего не путаешь?

– О… понятно, – протянула та, с каким-то даже сожалением посмотрев на меня. Перевела взгляд на сестер, но те, кажется, были удивлены не меньше меня, и вздохнула. – Все с тобой ясно. Кирилл, как будет время, загляни к нам в гости, без официоза. Просто приезжай на чай. Поговорим подробно. Только обязательно.

– Хорошо, – я пожал плечами. – Значит, отложим продолжение до встречи у тебя дома?

– Именно. Школьный кабинет не самое лучшее место для таких разговоров, – согласилась Вербицкая и, отразив мою улыбку, прощебетала уже совершенно иным тоном: – Только, любезный Кирилл Николаевич, если вы думаете, что причиной моих действий послужило банальное увлечение или девичья влюбленность, я вас разочарую.

– Ну что вы, Мария Анатольевна, как могу я, презренный, даже сметь надеяться на такое счастье? – я даже голову склонил для пущей убедительности.

– Хм. А что, неплохо. Совсем неплохо для дилетанта, – кивнула Мария. – Не хочешь присоединиться к школьной труппе?

– Сестренка, ты веришь в ее искренность? – громким шепотом поинтересовалась Лина.

– Имеешь в виду отсутствие у этой милой девочки гендерного интереса в отношении нашего братика? – так же «незаметно» откликнулась Мила.

– Именно, – чуть ли не промурлыкала наша штатная язва.

– Фальшивит Машенька. Как говаривал дедушкин старый друг: «Не верю», – со вздохом покачала головой Мила.

– Я тоже. Думаю, нам придется позаботиться о братике. Такая девушка может научить его плохому, – кивнула Лина.

– Поможем Кирюше, – согласилась сестра, и обе близняшки одарили застывшую на месте Марию ангельскими улыбками. Ну да, ну да. Помню. Подобное выражение лица бывало у них всякий раз, когда они собирались осуществить очередную пакость…

– Хм… Маша, думаю, тебе стоит уйти… немедленно, – проговорил я. Вербицкая подняла на меня удивленный взгляд, и я уточнил: – Я имею в виду, бежать. И быстро, пока они не могут пошевелиться. Долго я их так не продержу.

Только тут до Марии дошло, почему обе близняшки вдруг застыли статуями, едва мои руки коснулись их затылков.

– Беги, дура! – уже прорычал я, буквально чувствуя, как утекает из-под ладоней контроль.