Боярич

Посмотрим, что покажут записывающие приборы, которыми бригада артефакторов полдня напичкивала спортзал, разворотив для этого три стены из четырех, пол и потолок. Хорошо еще, что успели все привести в порядок… и то в зале до сих пор краской воняет, никакие воздушные техники не помогают. Несильно, но… Ладно. Надо звать эту гоп-компанию, пока они второго спарринга не устроили.

Отключив видеопанель, Брюхов коснулся браслета и, развернув экран, передал приглашение через Татьяну. А когда вся троица оказалась в его кабинете, Кирилл вновь смог удивить полковника, сходу задав неудобный вопрос. Ну, право, не отвечать же пареньку, что таким способом Олег Павлович хотел лишь правильно настроить дочь на бой… в ее же присутствии?

Впрочем, Татьяна опередила бывшего полковника. Догадливая дочка.

– Чтобы я сама себя накрутила и на ринг вышла не для галочки, а с настоящим желанием тебя отметелить. Папа, хоть и прикидывается солдафоном, на чувствах умеет играть не хуже профессиональных «мозголомов», – пропела Татьяна, бросая на отца очень многообещающий взгляд. Брюхов вздохнул и, улыбнувшись в усы, развел руками. Мол, что поделаешь…

– А с вами иначе нельзя, вертихвостка. Иначе на пару с сестрой на шею мне сядете и уздечку напялите. Слышишь, Сергей! Тебя предупреждаю, свяжешься с ними – сам не заметишь, как будешь на коротком поводке бегать. – Брюхов хохотнул, но Кирилла, кажется, этот показной дружелюбный тон для своих ничуть не ввел в заблуждение. Настороженный взгляд стал еще холоднее, а появившаяся в дверях Настасья сделала большие глаза и замотала головой. Что ж, полковник никогда не был идиотом и давно научился доверять чутью дочери, а потому тут же сбросил маску доброго дядюшки.

– Ладно, оставим досужую болтовню. Присаживайся, Кирилл. Поговорим о делах. Сергей, Татьяна – свободны.

– А Настасья? – склонив голову к плечу, поинтересовался гость. Увидеть ее он не мог, стоит спиной ко входу… Значит, почуял. Все интереснее и интереснее…

– И Настасья сможет вернуться к своим обязанностям, как только принесет нам чаю, – согласился Брюхов. Тихо прозвучали шаги молча удаляющихся Татьяны и Сергея, прекрасно понимавших, до какого момента можно спорить с полковником, а когда стоит умерить пыл и не отсвечивать. И до того момента, пока за принесшей поднос с чаем и булками Настасьей не закрылась дверь кабинета, напрочь отрезая оставшихся там хозяина и гостя от внешнего мира, в помещении царила полная тишина.