Боярич

– Нет-нет, отец пришлет его тебе завтра или послезавтра, просто… – проговорила девушка и закончила уже совсем тихо: – Просто ты ведь можешь отказаться…

– А тебе очень нужно, чтобы я пришел, – договорил я за нее.

– Я очень хочу, чтобы ты пришел, – поправила меня Ольга. – Пожалуйста, Кирилл.

– А что за повод? – поинтересовался я.

– Именины отца. Придешь?

– Почему бы и нет? – увидев расцветающую на лице Ольги улыбку, еле задавил я желание улыбнуться вслед за ней.

Как я и предполагал, чаепитие не затянулось надолго, так что уже через полчаса ученицы покинули мой дом, и я наконец смог заняться делом, которое почти месяц откладывал на потом. Лязгнул амбарный замок, тихо скрипнула широкая и низкая дверь пристройки-подсобки, и в залитом солнечным светом проеме тут же заискрился целый рой пылинок… М-да уж. Прочихавшись, я недовольно покосился на пыльные ящики и, вздохнув, запустил в подсобку небольшой, но очень работящий смерч повышенной влажности. Покрутившись по подсобке минут десять, он, уже заметно потемневший, вылетел во двор и распался. Только шматок грязи шлепнулся наземь. Хороший пылесос получился. Надо запомнить прием. В конце концов, должна же быть какая-то выгода от моих стихийных недоспособностей, правильно?

Я вновь заглянул в подсобку и довольно кивнул. Ну, совсем другое дело! Сиять, конечно, здесь нечему, но и впечатления пыльной гробницы какого-нибудь Тутанхамона сие помещение больше не производит.

Подхваченные теле… Эфиром, ящики один за одним выплывали из подсобки и укладывались в эдакий штабель на веранде. Восемь, девять, десять… и две маленькие коробки сверху. Итого – дюжина. Обойдя вокруг получившейся кучи одинаковых ящиков военного образца, я вздохнул и решил начать с «неформата». Пластиковые контейнеры, несмотря на свои невеликие размеры, оказались довольно тяжелыми, а запах от них шел… кто хоть раз был в оружейке, тот поймет… И это уже интересно. Вроде бы Громовы не собирались снабжать меня арсеналом, да и разрешения на него у меня нет. Ладно, посмотрим.

Первый контейнер приземлился на убранный после чаепития стол. Щелкнули замки-зажимы, и, аккуратно сняв крышку, я принялся разгребать промасленную бумагу… Хм. Кажется, пора искать приличное стрельбище. Я окинул взглядом ящик и покачал головой. Тут же тысячи три-четыре выстрелов, и кстати говоря, размерность у этих стрелок совсем не та, что у приснопамятной «трещотки». Я взял в руку одну из картонных коробок, в которые были упакованы боеприпасы, и попытался прочесть мелкий шрифт.