Боярич

Причем сейчас, как я понимаю, работала не только та пара, что устроилась на облюбованной мною крыше барака, но и еще как минимум двое спецов, расположение которых я мог лишь угадывать…

Покрутив так и сяк карту прилегающей местности, краем глаза следя за картинкой с поля боя, я пришел к выводу, что вторая пара должна была засесть где-то в районе фабричной трубы, метрах в трехстах к западу от НП. В этот момент с расположенного на нем фиксатора пришел большой «бэмс», и я, свернув карту, вернулся к просмотру штурма. Как оказалось, бамкнула одна из виденных мною боевых платформ, пытавшаяся, как я понимаю, пулеметным огнем выдавить штурмующих обратно во двор. За что и была перевернута слаженным ударом трех объединившихся в круг штурмовиков-стихийников. Вои, конечно, не ярые, но понятие резонанса работает и в их случае. Стрелять в таком состоянии мгновенно покрывшаяся изморозью изрядно покореженная машина не могла и закономерно прикинулась веником. Жаль, что мне так и не удалось побывать в здании и установить там хоть парочку фиксаторов… Бой полностью переместился внутрь, так что мне осталось только слушать сухое стаккато выстрелов и редкие «бумканья» гранат.

А потом наши машины замерли во дворе бестужевской усадьбы, и меня с двойняшками ждавшие нашего приезда медики чуть ли не насильно выковыряли из салона, чтобы тут же уложить на носилки и аллюром доставить в медблок. Пытаться отвертеться в таких случаях глупо и нерационально, все равно никто ничего не послушает, потому я со стоическим пофигизмом переждал этот действительно стихийно-неуправляемый процесс обследования и, облегченно вздохнув, хотел уже было сбежать на кухню к Раисе, но не судьба…

Мила, стоя у огромного окна в коридоре медблока, с жалостью смотрела на заторможенную сестру, бессмысленным взглядом пялящуюся в стену бокса, пока вокруг нее крутились медики Бестужевых. Но вот осмотр завершен, и подскочивший к Лине доктор профессионально-неуловимым движением прижал к ее шее инъектор. Секунда – и тело сестры, обмякнув, осело на кушетке. Бережно придерживая отключившуюся девушку, двое медиков аккуратно уложили ее на спину и исчезли из поля зрения, уступив место паре молодых девушек-медсестер. Тут же вокруг кушетки упали непрозрачные белые шторы, отрезая происходящее внутри от внешнего мира. Мила вздохнула…

В таком состоянии она не видела сестру… да никогда не видела.