Боярич

Очень по-разному…

Я мотнул головой, вытряхивая из нее преждевременные мысли, и взялся за папку. Как раз будет чем заняться, пока Гдовицкий соберет информацию по «объекту» и пришлет ее на мой браслет.

Итак… что мы имеем? Документы о школе. В сторону. Слишком рано. Переписка о школе… туда же. Дневники. Хм. А как дневники отца и матери могли оказаться в распоряжении Бестужева? Почему они здесь, а не в упомянутых боярином архивах рода Громовых? Интересно… А еще интереснее, почему эта папка попала ко мне в руки именно сейчас… Впрочем, могу поспорить на что угодно – это результат нашей сегодняшней тренировки с близняшками.

Сдал меня господин Хромов. С потрохами сдал…

Когда «накрылся» целый сектор охранного периметра, прилегающий к тренировочному полю, Хромов было решил, что кто-то наплевал на все правила и негласные договоренности между боярскими родами и атаковал городскую усадьбу Бестужевых, чтобы добраться до гостей. Всякое бывало в истории, и не всегда традиция нейтралитета соблюдалась. Зря, что ли, Громовы решили укрыть детей в чужой усадьбе, а не в своей, хотя имели такую возможность? Значит, береглись, опасались, что их противники могут заранее договориться с соседями и те пропустят штурмовиков через свои кварталы… Тут сердце ярого захолонуло. Если это так, то получается, соседи слили Бестужевых! Это с какой же силой должен был столкнуться род Громовых, чтобы такое случилось?! Ведь две трети соседей связаны с Бестужевыми союзными договорами. Что же теперь, все прахом?

Ноги сами понесли Аристарха к месту возможной атаки, а разум в это время пытался прощупать Эфир, стараясь заменить собой чувствительные датчики охранной системы. Вот загрохотали сапоги дежурной смены, по постам прокатилась команда-перекличка, и дружина, что называется, встала на боевой взвод. А в Эфире странная тишина. Словно противник сам оказался в шоке от собственной дерзости и теперь затаился, будто чего-то выжидая. Все эти мысли пронеслись в голове Хромова за считаные секунды, а потом он вылетел к месту предполагаемого прорыва штурмующих и невольно затормозил.

Площадка, которую ярый ожидал увидеть развороченной мощными стихийными ударами, без чего подобные атаки не обходились никогда, поразила Хромова идиллической картинкой… Ну, почти.