Форк 1941

Вчера прошёл было из штаба дивизии слушок, что их заменят новыми соединениями, прибывающими из глубины страны и их отведут во второй эшелон, на новые резервные позиции второй линии обороны.

Слова слуха, имели в основе реальные факты. Осуществлявший главное управление боевыми дейтсвиями Главный военный Совет РККА усиливал из всех возможностей Смоленско-Московское направление. Но вполне могущую воевать и далее 73-ю стрелковую, разумеется, никто не собирался отводить в тыл.

Именно на неё и пришёлся удар гитлеровцев.

Вечером с стороны германских позиций на наши войска разверзлось небо. Противные жуткий завывания уходящих с направляющих немецких РС-ов заставляли всех бойцов вжиматься в землю.

15-сантиметровые «небельверверы»! – быстро определил капитан, добросовестно отнёсшийся к изучению серии довоенных брошюр по германским вооружённым силам и типам их вооружений. Закатное небо было расчерчено огненно-дымовыми следами летящих снарядов. «Небельверфер» ни с чем нельзя было спутать.

Хоть батальон ещё не разу не попадал под его действие, но рисунки, изображающие применение данного оружия в брошюрах были очень похожи на то, что он видел перед собой.

На позиции батальона обрушился шквал мощных осколочно-фугасных снарядов. Германцы начали артподготовку перед наступлением с севера, стремясь в районе Ярцево замкнуть котёл вокруг Смоленской группировки советских войск…

Неделей позже капитан Каширин, баюкая перемотанную грязным бинтом не слушавшуюся руку, которую зацепило осколком, уже брёл в колонне пленных.

Контузия, которую он получил от близкого взрыва ручной гранаты в окопной схватке – немецкая пехота добивала остатки их батальона после танковой атаки, спасла ему жизнь в начале – его поначалу приняли за убитого. А позже помогли выжить его знаки различия, замеченные одним из немецких унтер-офицеров. Остальных из немногих оставшихся бойцов РККА его батальона германцы добили на месте, расстреляв.

Жестокость на этой войне была взаимна.

Их батальон, полк и вся стрелковая дивизия были разгромлены одной из танковых дивизий 3-й танковой группы, пополненной в спешном порядке танками и вернувшимся после ранений личным составом. Лучшим, который собрала для последнего решающего рывка к Москве Германия.

Ставший военнопленным капитан-комбат разгромленной стрелковой дивизии мог в тот момент только надеяться на лучшее для страны. Про себя он уже почти не думал.