Лорд Системы 17

Одетый в простое тёмное кимоно с меховой накидкой поверх плеч, он совершает церемониальный поклон.

— Хатико, — улыбаюсь я мужчине, обозначив наклон головы. Чужую культуру надо уважать. Для меня — мелочь, а человеку приятно. — Как всё прошло?

— Благодаря вам всё прошло спокойно и без лишнего шума, — вновь склоняет голову в уважительном поклоне посол. — Ещё раз приношу вам свои извинения за случившееся. Нам следовало быть куда строже с некоторыми группами лиц.

— Как вообще так вышло, что у вас завелась преступная группировка под самым носом? — интересуюсь я.

Тех бандитов, попытавшихся напасть на меня и моих людей, достаточно оперативно повязали самураи Киото.

Нужно было всего-то послать к ним Третьего с известием о том, что на такой-то улице без чувств лежит десяток тел. Убивать никого из них я не стал, да и зачем? Только на перерождение очередное отправлю. Куда важнее было понять, откуда эта гадость вообще взялась.

Ни в одном из полисов Союза сейчас не существовало организованной преступности.

Любые её зачатки моментально устранялись. Жестоко и без колебаний. А тут, вылезли прямо на улицах Вавилона! Даже не ночью, пока никто не видит и не слышит, а нагло и демонстративно! При свете дня!

Такой наглости я уже терпеть не мог. А потому потребовал провести тщательное расследование.

Как бы я и другие Лорды и Леди ни старались сделать из Союза лучшее место для жизни, гниль, подобная встреченным мною сегодня бандитам, будет появляться вновь и вновь. Точно болезнь. Хоть и нечасто, но она так и норовит показать свою отвратительную голову то тут, то там.

И её приходится уничтожать из раза в раз. Да и как иначе? Идиотов, смелых и наивных, хватает везде и всегда. Но даже так я не думал, что эта дрянь сумеет протиснуться в сам Вавилон, второе после Спарты сердце всего Союза

— До недавнего времени эти игроки не переходили грань дозволенного, — вздыхает меж тем Хатико. Его взгляд обращается к сектору Киото за окном. — Видите ли, у восстания Хакена и приближённых к нему министров были далеко идущие последствия.

— Это какие же? — спрашиваю я. Киото очень не любит выносить сор из своей избы, а потому даже я не имею полного представления о том, что происходит в кабинетах Лорда О. Да и сам мужчина, несмотря на нашу личную дружбу, всячески уклоняется от расспросов о «внутренней кухне» своей фракции.

— Не все были рады казни первого министра и других бунтовщиков, — Хатико недовольно теребит рукава своего кимоно.