Наследство

 — Несчастный случай, и даже со смертельным исходом, — такое в моей практике впервые.

Тогда-то Яна и предложила Люсю. Ей назначили жалованье и включили в труппу. Люся сначала сопротивлялась, причем несла при этом полную чушь:

— Я не работаю с чужими людьми, я не предам родной город.

— Тебя никто в другой город и не везет, — ответила Яна.

— Я не предам свой театр и своих дорогих коллег…

— Да о каком предательстве речь? Ты поработаешь во благо театра! Все равно сейчас спектаклей у вас нет, да и театр в аренде. Чем трупы по ночам гримировать, поработаешь с киношниками, заработаешь! Быстрее сделаешь ремонт у себя, — выпалила Яна и осеклась, испугавшись, что Люся обидится, словно ее выгоняют из квартиры. Но гримерша, похоже, не придала значения словам Яны, она думала о чем-то своем.

— Да я-то, конечно, поработаю… временно, только хочу видеть вокруг знакомые лица.

— А я пока никуда и не уеду, — успокоила ее Яна. — И захотела бы — не смогла… Надо бы еще Илюшина в больнице навестить.

— Если он оттуда не сбежит, — усмехнулась Люся.

Кстати, труп Галины был действительно найден среди подарков спонсоров в одном из домов инвалидов. Леденящие душу подробности родственникам сообщать не стали. Все успокоились тем, что вообще нашли тело. А подавать в суд на Люсю за незаконную деятельность никто не стал. Яна рвалась с ними поговорить, но ей не давали.

— У нас будет работать гример, которого обвиняют в похищении тела из морга и подозревают в убийстве! — прокомментировал сложившуюся ситуацию новоиспеченный режиссер Борис Всеволодович на сборе труппы.

Яна чувствовала свою вину в этом некрасивом эпизоде и считала несправедливым, если за все будет отвечать только Люся.

— Это еще не доказано! — со знанием дела отрезала Цветкова, заступаясь за Люсю.

Тогда в поле ее зрения снова попала молоденькая девушка, которую она видела лишь однажды — когда работники театра встречали Яну в квартире матери.

— Кто это? Я ее не знаю, — спросила Цветкова у Люси.

— Это Викуся, наша молоденькая актриса. Ты ее и не можешь знать. Вика у нас только два года работает. Главных ролей ей не доверяют, вводят в спектакли в массовке…

— А чего не доверяют-то? У вас, извините, пень на пне сидят. А тут хоть молодежь подтянулась, радоваться надо! — удивилась Яна.

— Так не все так просто… Девочка поступила в Москве в театральный — вроде и сама, вроде и без протекции, а вот учиться не смогла. Что-то там пошло не так. Со второго курса ее и отчислили. Вика вернулась домой.