Наследство

— Давно… — вздохнула Валентина Петровна и закинула ногу на ногу.

Это была миниатюрная, несмотря на почтенный возраст, очень привлекательная женщина, с пышными короткими рыжими волосами и умело наложенным макияжем. То, что она актриса, чувствовалось и по поставленному голосу, и по осанке, и по выдержанным паузам и по несколько театральным жестам. Она не становилась другой, выходя из театра, Валентина Петровна всегда была одинаковой. Это было еще одним фактором, из-за которого Яна не хотела стать актрисой. Ее с детства не покидало чувство, что мама всегда была не совсем ее мамой. И это напрягало. Только с возрастом Яна поняла, что Валентина Петровна ее любила, просто она такой вот эфемерный человек, и театр явился для нее спасением.

— Как вы тут, дорогие мои москвичи? — спросила Валентина Петровна.

— Да у нас-то все хорошо! — успокоила ее очень радостная Агриппина Павловна, которая обожала гостей, а еще больше любила кормить этих гостей до отвала.

Вот и сейчас на столе стояло домашнее вишневое варенье, благоухала горка только что испеченных блинов, лежали паштет, также собственного приготовления Агриппины Павловны, нарезка колбасы и хорошего сыра, а судя по фартуку в муке и работающей духовке, Агриппина Павловна успела закинуть в духовку и пирожки.

— Агриппина, как всегда, на высоте! Я, по крайней мере, всегда спокойна, что ты накормлена благодаря этой женщине, — сказала Валентина Петровна.

— Только вот на худобе ее это никак не сказывается, — ответила зардевшаяся Агриппина Павловна.

— Да не обращай внимания! Яна с детства такая! — махнула рукой Валентина Петровна. — Жаль, что Ричард с Вовой уехали! Они бы обрадовались твоему приезду, — сказала Яна, моя руки и присаживаясь за стол.

Агриппина Павловна тут же поставила перед ней тарелку и положила столовые приборы.

— Я сюрпризом. Да и ненадолго. Мне через час в аэропорт! — закатила глаза Валентина Петровна.

— Тогда на дорожку! — Агриппина Павловна выставила штоф с коньяком и три хрустальные рюмочки.

— Если только по чуть-чуть, — согласилась Валентина Петровна, косясь на наручные часы. — Родная моя дочь! — обратилась она к Яне с рюмкой в руке, словно это был тост.

— Не пугай меня! — передернула плечами Яна. — Это звучит так, словно следующее, что ты скажешь, будет: «Я тебе не настоящая мать! Пришло время рассказать правду!»

— Нет, не до такой степени, — рассмеялась Валентина Петровна. — Я хочу рассказать о Ларисе Ивановне, нашей старейшей сотруднице, ведущей характерной актрисе.