Миротворец

Увидев меня, Стамп предостерегающе поднял руку:

– Разведать бы вначале, вашество!

– Да, – поддакнул Суркул, – Кто его знает, что там внизу?

– Вдруг страсти какие, – пытаясь заглянуть вниз, пробасил Стамп.

– Или ужасы страшные, – пытаясь отпихнуть Стампа, гудел Суркул.

– А не повесить ли мне вас, братцы? – остановившись перед толкающими друг друга гномами, спокойно спросил я. Видимо, мой нейтральный тон остудил гномов, и они отскочили от ямы, вытянувшись чуть ли не по стойке смирно.

– Не надо вешать, вашество, – это Стамп.

– Мы же о вашей безопасности заботимся, – Суркул.

– А вы как всегда что-то не то подумали про гномов, – добавил Стамп.

– А с гномами никто не хочет ссориться, – пробурчал Суркул.

– А повешение двух старейшин на пользу отношениям не пойдёт, – прогнусил Стамп.

Поток слов этих двух пройдох к моему удивлению помог пресечь Карильон. Выслушав словесный поток гномов, он вдруг обратился ко мне:

– Герцог, мы в Тайной канцелярии достаточно просто решаем такие дела.

Гномы разом захлопнули рты и уставились на барона. Тот, ничуть не смутившись, наклонился ко мне, но продолжал говорить достаточно громко:

– Если человек, – сказал он, потом пристально посмотрел на Стампа с Суркулом и добавил: – Ну, или другой разумный, что, впрочем, неважно, очень много говорит, то мы отрезаем ему язык.

– А как же кровопотеря? – тоже глядя на гномов, спросил я у Карильона, – Насколько мне помнится, в языке всякие там вены, артерии.

– Да Виз вас упаси, герцог, – картинно взмахнул руками Прет, будто мух невидимых отгонял, – Раньше и правда случались казусы. И кровушкой захлёбывались, и от кровопотери этой вашей помирали. Да наловчились наши мастера сразу по отрезании языка прижигать его. А ещё лучше раскалённым ножичком и резать. У меня, изволите ли видеть, Второй как раз по этой части.

Второй тут же услужливо поклонился, и даже что-то вроде книксена изобразил, показывая, что он де, и правда, по этой части мастер.

– Так после прижигания ну поболит язычок, вернее то место, где он был, дней пять шесть, да и после как и не было этого органа, – с весёлым хохотком вещал Прет.

А Стамп и Суркул уже молча хмурились, и не говорили ни слова.

– Какие же вы выдумщики, в вашей Тайной канцелярии, – качнул головой я, и шагнул к подвалу, – Никому мы ничего резать не будем.