Миротворец

Граф Азенталь повернулся к своим сопровождающим и холодно проговорил:

– Берн, как вы можете верить этому?

Я вскинул голову и процедил:

– Вы сомневаетесь в моих словах… граф? – слово «граф» я процедил презрительно, будто выплюнул. И Азенталя передёрнуло. Он снова побледнел и нахмурил брови.

– Мы с вами враги, герцог, потому я вправе сомневаться в ваших словах.

– Яг! – проговорил я, не поворачивая головы, и мой заместитель повернулся назад и заорал:

– Граф Кривье! Покажитесь!

Из под воза вынырнул командир тысячи Артус, пленённый мною в аккурат перед Тирольской битвой, и упругой походкой направился к нам.

Подойдя, он учтиво поклонился тэнеберийским дворянам, и холодно поздоровался с Азенталем. Тот, ошеломлённый, лишь кивнул в ответ, изумлённо глядя то на него, то на нас. Потом прокашлялся и спросил:

– Артус! Как вы можете быть с… этими?

Кривье махнул рукой тому самому Берну, соскочившему с коня, и пытавшемуся броситься к Артусу, и проговорил:

– Брат, погодите! – а потом обратился к Азенталю: – Ирн! То, что мы натворили на земле Лесании – самое настоящее преступление.

И я рад, что благородная королева Изольда простила меня и других дворян, попавших в плен. И когда она попросила об услуге, мы, не раздумывая, присоединились к её армии, чтобы принести мир и порядок на наши земли. Вам ли не знать, насколько кровавым получилось правление короля Казиуса.

– И вы готовы с оружием в руках убивать ваших сограждан? – процедил Азенталь.

– Я готов с оружием в руках выполнить волю Её Величества, и усмирить воинствующих лордов, лелеющих мечту вновь напасть на людские королевства! И, если понадобиться, умереть за свои идеалы!

– Господа, – я влез в затянувшийся диалог: – Позвольте прояснить ситуацию. Если вы сложите оружие, либо присоединитесь к нашей армии, мы просто дойдём до столицы, коронуем претендента на престол и закончим вашу гражданскую войну.

Никто не умрёт и не пострадает. Мы, в отличие от вас, не воюем с беззащитными!

Артус потупил глаза, а вот Азенталь вспыхнул от ярости:

– Вы собираетесь ставить нам условия, герцог? Нас вдвое больше!

Я хохотнул и довольно сообщил:

– В торнийской и тэнеберийской армиях, вторгшихся на нашу территорию было в восьмеро больше солдат.