Миротворец

– Ваше Величество, – почтительно обратился он к Казиусу. – Врагов мало, иначе на нас давно бы напали в открытую. А раз мало, нечего бояться! Нужно только принять меры предосторожности и двигаться дальше.

– Делай что нужно, – кивнул Казиус. Показывать свою ярость и гнев человеку, от которого зависит твоя жизнь – как минимум глупо.

Перье тут же стал отдавать распоряжения. Одна пятёрка гвардейцев ушла вперёд на разведку. Ещё две пятёрки пошли правее и левее основного отряда, в пределах видимости.

А вокруг короля теперь вышагивали десяток гвардейцев, защищавшие Казиуса своими телами. Тело погибшего гвардейца бросили в лесу. Перье понимал, что нужно торопиться, и времени на захоронение и обряд просто не было.

Но, спустя пару минут, нападение повторилось, только страшнее и громче. Первая пятёрка разведчиков, шагавшая метрах в пятидесяти впереди отряда, вдруг… взорвалась! Впереди бахнуло, будто Веной – бог войны кинул свою молнию из безоблачного неба. И пятеро гвардейцев разметало, как тряпичные куклы.

Услышав взрыв, увидев пять трупов, Казиус вдруг понял, с кем столкнуло его в этом лесу. И волна ярости и отчаяния захлестнула короля.

– Это Каратель! – орал он Эрту, – Найди его! Пошли всех! Пусть ищут! Он где-то здесь!

– Но Ваше Величество! – пытался возразить Перье: – В лесу трудно найти кого-то! А разделяться нельзя!

– Я приказываю! Отправь всех. Он рядом! – Казиуса трясло, как в лихорадке. Глаза блестели.

Понимая, что в таком состоянии с королём лучше не спорить, Перье стал отрывисто отдавать приказы, и пятёрки гвардейцев рванули в лес.

Два лучника – три мечника. Одна за другой восемнадцать пятёрок растворились в лесу. Лишь сам Эрт и десять гвардейцев остались с королём ждать результатов поиска. Вдруг слева бахнуло. Потом справа. Послышался истошный крик-стон явно умирающего человека. И ещё взрыв. Снова. Снова. С каждым взрывом Казиус вздрагивал и бледнел всё больше. Потом вытащил корону и, сбросив шлем, натянул венец себе на голову. А Эрт отстранённо считал. Когда насчитал пятнадцать, взрывы прекратились. Где-то в глубине леса орали раненые, призывая помощь. Стоны гвардейцев пронизывали лес, вызывая дрожь. А на поляну вернулись человек двадцать тэнеберийцев. Лишь пятнадцать из них целые. Ещё пятеро – раненые, истекающие кровью. На Казиуса страшно было смотреть. Вокруг рта появилась пена. Он выхватил меч и сам рванул в лес.