Миротворец

Но я вспоминал разрушенное село и шагал к следующему. Никакой пощады! Со зверьми и нужно по-звериному.

Проснуться не успел никто. Но мне этого было мало. Мои предки, отбиваясь от кочевников, делали страшное напоминание тем, кто решил упиваться собственной жестокостью. И я решил показать тэнеберийцам, что за их мерзости будет возмездие. Страшное. Такое, чтобы пугало до самых печёнок. И я взял секиру одного из убитых и стал рубить головы, а потом насаживать их на копья и поворачивать в сторону тэнеберийской армии. Закончил минут через тридцать.

Ещё минут десять у меня ушло на то, чтобы разложить между трупами пять мин.

– Здик! – позвал я, садясь в седло байка.

– Пусть Шиб ищет следующий лагерь! Такой же!

– Уже нашёл, Серж, в паре лье отсюда.

И я поехал к следующей полусотне. На этот раз мне не повезло. Часового я убрал так же тихо, но после того, как перерезал горло девятой жертве, проснулся вдруг некстати один из тэнеберийцев. Я кинулся к нему, ударил ножом, но он успел вскрикнуть, и враги стали вскакивать, плохо соображая спросонья, но хватаясь за оружие.

И я снова уже знакомо впал в транс, когда время замедлилось, и потянулось тягуче, заставляя проталкивать воздух в лёгкие с усилием. Удар меча. Ещё! Снова! Покатилась голова одного, второго, третьего! Я плясал между встающими врагами и рубил нещадно. Равнина наполнилась криками испуганных, умирающих тэнеберийцев. Некоторые побежали в степь, забыв про стреноженных лошадей, но я уже не погнался за ними. Добив тех, кто остался в лагере, вновь стал отсекать головы. И опять насаживал на копья, которые втыкал в землю.

– Здик! Сколько человек убежало?

– Хорошо. Пусть бегут, а другие пусть послушают их рассказы!

Я вскочил на байк, и вновь покатил, но уже назад к Тиролю. Отъехал от побоища на пару лье и стал готовить место для первой засады на тэнеберийцев. Главное, все двадцать мин уложить максимально эффективно, и не реже, чем в паре метров друг от друга.

Я отъехал к лесу, спрятал байк в овраге под кучей листьев, и вернулся к дороге, тщательно укладывая мины.

Все два десятка. И если десять мин в двух уничтоженных мною лагерях активировались от прикосновения, то здесь были дистанционные, так полюбившиеся мне боеприпасы. Я выкапывал небольшую яму, укладывал мину, тут же закапывал её, максимально маскируя. По обочинам от дороги аккуратно срезáл дёрн, вновь укладывал мину, и пристраивал дёрн сверху. Работал не торопясь, тщательно. Пусть тэнеберийцы ещё не пуганные, ошибиться всё равно нельзя.