101 способ попасть в рай

— Потому что я идиотка! — проникновенно произнесла Юля, ничуть не сомневаясь в справедливости такой характеристики. — Полная кретинка! И дура вдобавок!

И она рассказала Марише о том, что случилось с ней сегодня вечером. Под конец рассказа Юлька все же не сдержалась и начала всхлипывать. Очень уж напугал ее своими угрозами сердитый оперуполномоченный Васятин. Призрак тюремной камеры обретал перед мысленным взором Юльки все более и более реальные подробности. Вот в углу стоит обшарпанный унитаз с потрескавшейся эмалью.

Вот рядом с Юлькой курят дешевую «Приму» без фильтра ее жуткие соседки, обритые наголо. А вот и сама Юлька с почерневшими зубами и туберкулезным румянцем на щеках хлебает воняющую тухлятиной баланду.

— Главное, не волнуйся! — очень кстати воскликнула Мариша, а то перед Юлькиным взором уже мелькнули ее скромные похороны, происходящие в осеннюю распутицу и почему-то за казенный счет, впрочем, понятно, ведь все родные и близкие с презрением отвернулись от преступной убийцы.

— Тебе легко говорить! — прорыдала Юлька.

 — Не тебя ведь обвиняют в убийстве!

— Не мели ерунды! — воскликнула Мариша. — Ты — невиновна. И мы это докажем.

— Как? — простонала Юля. — Этот Васятин твердо вознамерился засадить меня за решетку. Я чувствую!

— Я сейчас же приеду к тебе! И мы вместе придумаем, как быть дальше!

Юля еще немножко повсхипывала в трубку, прежде чем поняла, что Мариши уже нет, а из трубки летят лишь короткие гудки. С глубоким вздохом положив трубку, Юлька огляделась по сторонам, прикидывая, что бы из своих вещей ей взять с собой в камеру.

От кого-то она слышала, что в тюрьму разрешают только темные вещи. Или это не касается КПЗ? А интересно, куда ее определят? До суда, видимо, в следственный изолятор. А потом… И Юлька вздрогнула. Ее такое светлое и обеспеченное будущее катилось ко всем чертям. И вздумалось же искать себе мужика! Господи! Какая же она была дура! Как же хорошо на свободе, с деньгами и без мужика. И Юлька вновь зарыдала и поплелась сушить себе сухари и искать вещички поскромней.

За этим занятием ее и застала Мариша.

— Сухарики к пиву сушишь? — одобрительно поинтересовалась она, потянув носом. — Молодец! Покупные я лично не одобряю! Вечно они их какой-то гадостью норовят обсыпать, потом в рот взять невозможно. Вкус копченой семги! Можешь себе представить!

Мариша вошла в кухню и слегка оторопела при виде обширной поверхности стола, густо усыпанной уже готовыми к употреблению черными сухарями.