Пришельцы

— Ты там был, где транспортник гробанулбя? — спросил прокурор.

— Был… Печальное зрелище. Обломки разнесло на несколько километров. Самый крупный — хвостовое оперение…

— Сами и зарядили. Груз толком не проверили…

— А сами ли? — посеял сомнения фаталист.

— Ну не по воле же рока!

— Как знать… По чьей воле? В тот же вечер, как я из Карелии вернулся, пришел ко мне… человек. Черный человек, понимаешь? Высокопоставленное лицо. Так высоко поставленное — имя назвать страшно. Потому и не назову… И предложил он возбудить уголовное дело.

— Против меня? — угадал Заремба.

— На воре и шапка горит… Против тебя, твоего стрелка Поспелова и всей десантуры. И пожелал он, чтоб я немедленно арестовал всех и заключил, скажем, в Лефортово. Остальное — не мое дело.

— На основании чего?

— Были бы люди, основание найдется, — вздохнул законник. — Так хотелось пульку расписать, да, видно, не судьба… Ну что, с картами не везет, давай водку пить… Слушай, Саня, у тебя знакомого издателя нет? Кто бы взялся напечатать мои мемуары?

— Что-то не припомню, кажется, нет.

— А жалко… — он вдруг зашептал, заулыбался с мальчишеской восхищенностью:

— Я им такую бомбу приготовил! Такой заряд — хвостового оперения не останется!

Только бы успеть напечатать!С фактами, банковскими счетами, а какие цифры!..

Кстати, знаешь, какой гонорар мне предложил за услугу?

— Кто предложил? — переспросил Заремба, чувствуя легкий страх: спецпрокурор напоминал сейчас блаженного…

— Высоко поставленное лицо!.. Сто тысяч долларов сразу и столько же после того, как ты со своей командой сядешь в Лефортово. Какие деньги! Можно уйти со службы, купить виллу где-нибудь в Эквадоре и положить на все во-от такой! С прибором!..

Да, самое любопытное: знает все, даже о количестве трупов, которых навалил твой Пострел. И о твоих… тайных договоренностях. Относительно десантуры, оружия и прочего. На память кроет, сколько ты автоматов отдал, боеприпасов, взрывчатки. В общем, срок вам натягивает. Приличный, скажу тебе, срок. А может, вы в Лефортово долго и не протянете. У кого острая сердечная недостаточность, у кого инсульт, кого уголовнички приласкают заднищей о бетонный пол… Ты бы должен знать, откуда у него информация.

— Не знаю, — откровенно признался Заремба и выпил. — Если бы ты имя назвал… этого высокопоставленного, можно было бы вычислить. А так гадать я не привык.

— Пока не скажу. Знаю: тебе только скажи — ты сразу же начнешь отстрел.

Всех подряд. Ты же партизан… Всех не отстреляешь, а дело погубишь.