Пришельцы

 — Пристегнуть привязные ремни? Иду на взлет!

И погнала машину, набирая скорость: девяносто — сто десять — сто двадцать…

— Ирка, кончай! — предупредила Татьяна. — Поворачивай домой.

Машина уже выла, будто самолет — Ромул смеялась и тянула баранку на себя. — Взлетаю! «Ниву» и в самом деле сильно тряхнуло, под колесами что-то захрустело, заверещало, а у обочины взлетной полосы неожиданно брызнули искры электрические разрядов. Ирина стала тормозить: бетонные плиты были странными, разлинованными в мелкую клетку и отчего-то трещали, словно непрочный тонкий лед. За машиной оставался вдавленный след…

Ромул наконец остановилась, открыла дверцу машины.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Понимаю… Бежим отсюда!

— Быстрее! Разворачивайся! Мы катаемся по солнечным батареям.

Ирина круто развернулась и понеслась в обратную сторону. Теперь уже искрило повсюду и под колесами, а с обочины потянуло дымом.

— Гони! — крикнула Татьяна. — Гони, пока не накрыли!

— Откуда здесь… солнечные батареи? — в страхе спросила Ромул.

— Не знаю… Надо смотреть! А то едешь…

— Что смотреть? Не заметно же! Как будто бетон…

Треск под колесами кончился, машину тряхнуло и снова зашуршал бетон. Татьяна взяла автомат и, откинув спинку сиденья, перебралась назад: по всей обочине горел синий, дымный фейерверк, однако никто пока не бегал, не поднимал тревоги.

Облегченно вздохнули, когда въехали под защиту леса.

— Ира, пожалуйста, только домой, — взмолилась Татьяна. — Не хочу больше приключений, не хочу неожиданностей. Все!

— Нет, ну откуда здесь солнечные батареи? — никак не могла уняться Ромул. — Кто их разложил? И замаскировано!..

— Все, не хочу думать. Домой! На кухню, к плите, к горшкам!…До Горячего Урочища они добрались без приключений, если не считать, что меняли проколотое колесо и вытаскивали машину из трясины. Татьяна последний километр до фермы добиралась пешком, отпустив Ромула на развилке дорог, тащила в охапке завернутые в покрывало три неиспользованных гранатомета и два автомата.

Отмотала себе руки, сбила о камни босые ноги. Едва домочадец-опер Коля отворил ей дверь, бросила на пол весь этот арсенал и повалилась на стул…

Из хутора Веселый до ближайшего жилья Заремба выбирался на тихоходном, но милом сердцу транспорте — на лошади, запряженной в простую телегу. Отобрал вожжи у хозяина и всю дорогу гнал коня с цыганской лихостью и азартом; это несколько отвлекало от мыслей и предчувствий, иногда даже веселело на душе.