Пришельцы

 — И вам не советую…

Волна зеленого свечения спала с вершин на землю и покатилась в сторону метеоплощадки, вместе с нарастающим гомоном голосов. И уже можно было различить отдельные выкрики, требующие предать останки земле. Поспелов не заметил момента, когда мерцающая граница этой волны преодолела сетчатый забор метеоплощадки, и увидел, что все пространство вокруг как бы пронизано зеленоватыми сполохами и неясными, белесыми пятнами. Все это бродило, переливалось, как в калейдоскопе, и только звук был ясным, объемистым и вездесущим.

— Предайте останки земле!

Голоса орали то над самым ухом, то громыхали откуда-то сверху, однако мертвящее это мерцание как бы разделило пространство, отрезав земное от небесного. Скелеты были уже вокруг, судя по вою и крикам, бренчание костей доносилось отовсюду…

Были и не были! Ничего, кроме зеленоватых проблесков! Поспелов осторожно выбрался из-под вышки и огляделся. Незримый параллельный мир бесновался повсюду, чуть ли не вплотную достигая жилых финских домиков метеостанции с черными окнами. И ни каких скелетов, покойников, мертвецов. Только сполохи, вращение зеленоватого свечения, как если бы он смотрел через осколок бутылочного стекла.

Только звук, один звук — оглушающий, сжимающий душу до смертной тоски!

И вдруг он увидел, узрел источник звука, проследив мысленно его направление, — над землей, в полутора метрах, выписывая плавные, широкие круги, парил эллипсообразный, обтекаемый предмет. Он взмывал вверх, затем медленно опускался вниз, чуть ли не касаясь травы и метеоприборов, а то начинал раскачиваться просто как маятник.

И лишь на короткие мгновения в неверном пульсирующем свечении был заметен тонкий фал, пружинистый, скрученный в спираль, как телефонный провод. Он уходил вверх и там словно обрывался, отрезанный зеленоватым маревом. Поспелов выждал момент, схватил в охапку этот невиданный динамик, изрыгающий крики, и метнувшись к забору, впихнул его между сеткой и железным трубчатым столбом. Фал тот час же натянулся, затем ослаб и появилась возможность обмотнуть его вокруг столба.

Якорь получился крепкий, динамик вибрировал от напряжения и эта вибрация отдавалась забору. Поспелов ухватился повыше и потянул на себя фал — он медленно поддался, сохраняя пружинистую напряженную силу, как если бы на другом конце его ходила на крючке большая сильная рыба.