Куколка

Самое грустное место на свете- это вокзал. Вокруг торопливо снуют люди, спотыкаясь о чемоданы и толкают тебя плечом, под монотонный голос динамика, объявляющего прибытие поезда. Кто-то покидает свой дом ненадолго, уезжая в гости или в командировку, а кто-то прощается навсегда. Обычно таких людей можно сразу заметить в толпе, они напряжённо переминаются с ноги на ногу и пытаются наглядеться друг на друга, перед тем, как сказать последнее «прощай».

Машка висла на моей шее, вкрадчиво вглядываясь мне в глаза.

- Ну, пожалуйста, ты должен передумать!

Она надувала губы и делала жалостливое лицо.

- Ты должен поехать со мной!

Я сжимал ее, как можно крепче в своих объятиях и вдыхал запах ее волос, стараясь запомнить его аромат.

- Как же я буду без тебя?

- Ну почему ты такой упрямый? – канючила Машка.

- Потому, что так будет лучше для всех, - я замялся, - Что я буду делать в Москве? Я ничего не умею, ничего из себя не представляю, я буду лишним балластом для тебя.

- Не говори глупости! – вспыхнула Соколовская.

- Я должен чего-то добиться, понять чего хочу в этой жизни и стать настоящим человеком, а не мелким жуликом, ворующим металл. Пока, это единственное, что я умею.

- Просто представь, сколько в Москве металла, - засмеялась Машка.

- Заманчиво, конечно, но - нет! – я засмеялся в ответ.

Диспетчер обьявил, что поезд прибывает на третий путь, и мы заспешили вдоль железной дороги, волоча за собой сумки. Внутри меня все горело от беспросветной тоски, я знал, что вижу ее в последний раз и пытался запомнить каждую черточку ее лица, ее голос, жесты и аромат духов.

Когда я занёс в вагон ее сумки и расположил их под сиденьем, мы снова вернулись на перрон, пока поезд не тронулся к следующей станции.

- Обещай, что приедешь при первой же возможности.

- Обещаю, - соврал я.

Машка обхватила меня руками, приблизилась к моему лицу и нежно поцеловала. Ее губы были влажными и горячими, она касалась ими моего языка, и у меня перехватывало дыхание от трепета. Я жадно целовал ее, иногда очень нежно, а иногда слишком напористо, слегка прикусывая ее губу.

- По вагонам! – закричала проводница, - отправление через две минуты.

Я еле отлепился от Машки и ещё раз чмокнул ее в приоткрытый рот.

- В честь чего такая щедрость, куколка? – я расплылся в блаженной улыбке.

- Разве ты не помнишь, что я должна тебе поцелуй? – Соколовская игриво подмигнула мне.

Я шёл за поездом, прижимаясь рукой к пыльному стеклу, Машкина рука держала мою с противоположной стороны.