Злодейка

Однако слишком сложным оказался клубок, свитый из темных тайн семей Прозоровых и Гривиных. Ведь все началось так давно…

Варвара Прозорова, богатейшая наследница и девушка невероятной красоты, представляла для частного пансиона большую проблему. Нет, училась она блестяще, и манеры ее были внешне безукоризненны. Однако в барышне таилось нечто, что пугало и настораживало преподавателей и классных дам. Что-то глубоко порочное скрывалось в прекрасных миндалевидных глазах, манящей походке, гибком теле.

Молодая Прозорова была одинока. У нее не было подруг. Кому захочется исполнять роль бледной тени! Единственное существо, которое безропотно сносило этот жалкий крест, была Марго.

Варя поначалу настороженно и недоброжелательно отнеслась к несчастной сироте, взятой в дом, но вскоре поняла, что получила живую игрушку, рабыню на всю жизнь. Доброта и нежная преданность воспитанницы сделали свое дело. Варвара полюбила ее, но, любя Марго, она тем не менее презирала ее, полагая, что Марго способна только к роли камеристки: ум неразвит, а о талантах и говорить не приходится!

Литвиненко присутствовал в ее жизни всегда, с раннего детства. Он мог войти к ней в спальню, как доктор осматривать все ее тело, ласкать ее, как ребенка держа на коленях. Она привыкла к его мягким трепетным, удивительно нежным рукам, его электризующим прикосновениям, ласкающему взгляду. Поэтому почти не удивилась, когда однажды вдруг Валентин Михайлович скользнул в девичью постель и овладел ею. Все произошло как в тягучем сладком сне. Это не могло происходить, но происходило. Резкая боль сменилась шквалом новых сильных неизведанных ощущений, от которых Варя почти лишилась чувств. Любовники не проронили ни слова. Доктор молча и бесшумно исчез, чтобы потом возвращаться вновь и вновь, даря юной грешнице все новые и новые откровения.

Варвара пыталась понять, что все это значит?

Как мог известный и солидный доктор покуситься на невинность дочери своего старого друга?

Вероятно, Литвиненко лелеял надежду, что Прозоров в конце концов оценит его как возможного зятя. Но Платону Петровичу такая мысль даже не приходила в голову. Более того, Варя знала, что отец стер бы домашнего эскулапа в порошок, узнав о его методах целительства. Просто понравиться молодой красавице у Валентина Михайловича не было никакой надежды. Слишком смешно и нелепо они смотрелись вместе. Поэтому Литвиненко решился на чрезвычайно рискованный шаг – первым приобщить Варю к тайнам телесного блаженства.