Бомба за пазухой

— Вам же сказали, папаша, — произнес мужской незнакомый голос, — руки надо поднять!

В ухо уперся холодный ствол его же пистолета. Руки профессора стали подниматься.

В кабинете территориального отдела НКВД, кроме Зыкова и Бойко, сидел заместитель начальника управления Смерш армии и седовласый мужчина в очках с круглыми стеклами, которые он старательно и почти ежеминутно протирал мягкой тряпочкой. Допрос вести пришлось здесь, потому что штаб 255-й бригады вместе с подразделениями отправился к новому месту назначения.

— Так как вас зовут на самом деле, Клаус Фромм? — спросил Зыков. — И где настоящий профессор из свердловского краеведческого музея?

Арестованный отвернулся и демонстративно стал смотреть в окно. Подполковник раскрыл на столе картонную папку и стал вынимать из нее лист за листом какие-то бумаги.

— Не хотите отвечать. Ничего, пока можете и помолчать, но потом отвечать все же придется. Много за что отвечать, господин Фогель, штандартенфюрер Фогель. Не так ли? Один из главных идеологов Аненербе, доктор истории, доктор филологии Берлинского университета. А ведь вы могли бы сделать великолепную карьеру ученого и заслужить признание научного мира. А вы занялись кровавыми розысками никому не нужных раритетов.

— Вам не понять этого, — гордо вскинув голову, ответил немец. — Это Бальмунг — меч Зигфрида, это величайшая реликвия нации. Бальмунг был выкован Велундом для Одина, сломан и перекован Регином. Этим мечом Зигфрид поразил дракона, искупался в его крови и стал неуязвимым. Этот меч, как символ духа Германии, укрепит дух его народа, и тогда никто не свете не сможет сломить великий рейх. Он был утерян еще во времена Крестовых походов. Но мы проследили путь священного меча и нашли его.

— Насколько я помню, в ваших сказаниях так же указывается… — Мужчина, протиравший круглые очки, водрузил их на нос и продолжил: — Насколько я помню «Песнь о Нибелунгах», а также вагнеровский цикл «Нотунг», если не ошибаюсь, то Зигфрид был уязвим. Он не заметил лист дерева, прилепившийся к нему под лопаткой. Единственное место, где его тела не коснулась кровь дракона. Туда его впоследствии и поразили. Не так ли? Так вот, господин Фогель, ваша фанатическая вера и в фюрера, и в ваши сказания, и в ваше особенное право править миром — это и есть ваша уязвимая точка, ваша ахиллесова пята. Не находите повторения между древними эллинскими сказаниями и германскими. Вы повторяете чужие песни и чужие ошибки.

— Вы можете насмехаться над безоружным, — снова гордо сказал немец.