Бомба за пазухой

— Да! И мы внимание свое подчеркнем к этому вопросу. А потом надо установить за ним наблюдение. Понимаю, что сил у нас для этого практически нет. За привлечение школьников я по шапке получил. Предлагаю привлечь офицеров комендатуры. Нам много не нужно. Хоть пару человек на смену.

Бойко тер ладонью колено, смотрел на Зыкова и молчал, переваривая услышанное и его предложение. Наконец он ответил:

— Согласен. Странный человек этот историк. А полученная о нем информация меня не особенно в чем-то убедила. Просто не получили подтверждения нашим подозрениям, и все. Добро! Давай на завтра вытаскивать Фромма к тебе, а я возьму на себя коменданта.

Вызвать историка было не очень сложно. Он еще во время прошлой беседы с контрразведчиками пояснил, что ведет очень простой образ жизни. Жил он в подвале разрушенного одноэтажного купеческого дома дореволюционной постройки. Подвал был крепкий, построенный именно для хранения товаров купца. Там жили, кроме профессора, пожилая пара и три женщины с ребенком младшего школьного возраста. Вся его жизнь состояла в ожидании денежного перевода от музея и своего выезда в Свердловск. Свободного времени у него много, заняться ему в городе нечем, если только изучать его историю, архитектуру. И поэтому у Фромма был по-немецки четкий распорядок дня. Каждый день он вставал утром и помогал кому-то из женщин принести воды. По утрам воду развозили в бочках и раздавали людям в строго отведенных для этого местах. Потом обитатели пили кипяток, завтракали, у кого было чем, и расходились по делам. Мальчика водили в школу, женщины помогали в городском хозяйстве дворникам, а старики просто выходили погреться под сентябрьским солнцем.

Фромм утром выходил в город и гулял, чтобы, как он сам выражался, размять ноги и улучшить кровообращение. Потом он шел в центр, где неимущим бесплатно раздавали горячее питание с солдатской кухни. После обеда Фромм садился у окна, куда как раз в это время попадал солнечный свет, и читал. Он нашел несколько книг по истории этих мест и старательно их изучал, делая в книгах на полях какие-то пометки. Вечером он снова ходил «гулять» до начала комендантского часа.

Зыков заехал в подвал, где застал профессора и попросил его прийти для консультации к нему в кабинет. Фромм ничуть не удивился, покивал и сказал, что с удовольствием поможет. Якобы устал он от бездействия. Ум черствеет и теряет гибкость от безделья.

В девять часов утра он возник в дверях комнаты, которую занимал Зыков в штабе бригады.