Бомба за пазухой

Взобравшись на небольшую гряду, Зыков остановился и повернулся. Пещерка отсюда смотрелась как на ладони. Он прошел не больше полукилометра, до скалы еще метров двести. Семьсот метров для «мосинки» с хорошей оптикой не расстояние. Так, баловство для хорошего снайпера.

Денис понимал, что там хороший снайпер, он не пошел бы той дорогой, которой иду сейчас я, думал Зыков. Он с востока к ним подошел бы. К ним? Обязательно к ним, а не к нему. Снайпер и второй номер, помощник, автоматчик, который прикрывает стрелка. Где-то Гараев ошибся, и его застрелили. Или… Или его ждали, его выманили?!

Алексей сбросил вещмешок и побежал. Он уже понял, где искать тело. Много камней, подход там затруднен, но как раз там к этому «зубу дракона» и можно подобраться скрытно. «Где я иду, меня за версту видно. Там шел Денис, только там. И там его ждали». Вытерев рукавом пот со лба, Зыков остановился на округлом валуне. Медленно спустившись, он пошел между камнями, дважды перелез через большие, почти в человеческий рост.

Гараев лежал на спине. Лицо снайпера теперь было спокойно, а в минуту смерти он наверняка испытывал боль и обиду, что так просто попался. Его убили в спину, почти в упор очередью из автомата. Он даже повернуться не успел. Подкосились ноги, и он опрокинулся на спину, упал здесь между камнями, так и не выпустив из рук оружия. А эти… повернулись и ушли, сделав свое черное дело. Эх, Денис! Всю войну ты смотрел смерти в лицо через прицел, в дуло вражеской снайперской винтовки. А убили тебя в спину. Подло и некрасиво. Таких, как ты, боятся, с ними боятся сражаться лицом к лицу.

Пощупав нагрудные карманы гимнастерки, Алексей расстегнул пуговицу и достал офицерское удостоверение личности. Не забрали документы, не нужны они диверсантам. Почему? Из другого кармана он достал комсомольский билет и треугольник письма. «Гараева Зинаида Дмитриевна, г. Казань…» Последнее письмо матери.

«Я посижу с тобой, ты не переживай, — мысленно сказал себе Алексей. — В минуту смерти ты был один, но сейчас я рядом. Я же должен попрощаться с тобой. Я должен буду что-то рассказать Нине о тебе. Ты полюбил ее, и она, кажется, прониклась к тебе теплом и доверием. Ты не просто ушел из ее жизни, ты оставил в ней тепло, ощущение душевного тепла, и этого она не забудет. Наверное, она будет приходить к тебе на могилу.