Нас воспитала война

Ты мне передаешь Поставщика и сам в сторону, я тебе деньги, которых с лихвой хватит, чтобы свалить в эту самую сторону. И не просто свалить, а жить, ни в чем не нуждаясь. Твои люди тоже не будут обижены — всех возьму к себе. А ты говоришь: «ублюдок», «слизняк». Я не в обиде, хотя только за это должен был бы спросить с тебя. Но я помню добро. Помню. В общем, как вижу, договориться сразу нам не удастся. Да я на это и не рассчитывал. Поезжай домой и думай. Дня четыре, считаю, на раздумье хватит. О решении сообщи в субботу, по сотовому.

Встретимся только при расчете. Все! Не смею больше задерживать, жду звонка и верю в твое благоразумие.

Король, играя желваками, медленно поднялся, не прощаясь, вышел на палубу. Телохранители сразу обступили его.

— Вызывайте катер, — приказал Король.

Один из охраны включил рацию, что-то бросил в эфир, и вскоре к дрейфующему теплоходу пристала небольшая яхта. Король перешел на нее. Поднял голову. На верхней палубе, широко расставив ноги, уверенно стоял Кирилл.

Он хищно улыбался.

— Домой! — рявкнул Король, и катер, развернувшись, понесся вниз по течению и далее — к причалу, где его ждал бронированный «Мерседес».

За всю дорогу Король не проронил ни слова. Эдик, поняв, что босс не в себе, вопросов не задавал.

Геннадий Андреевич Королев напряженно думал. И чем ближе подъезжал он к своей усадьбе, тем больше крепло в нем решение.

Пойти на поводу у Кирилла — значит, обречь себя на смерть, отказаться от предложения — то же самое. Да, Король признавал: он сам виноват в том, что оказался в идиотском положении.

Слишком много самостоятельности дал этому зэку, ослабил контроль. В какой-то мере отошел от дел. Но ошибается Кирилл, считая его беспомощным. Ошибается. Король еще в состоянии огрызнуться, сильно огрызнуться.

Главное сейчас обработать Лешего — тайный козырь в смертельной игре с Кириллом. Этого профи надо любой ценой привлечь на свою сторону. Любой. Ибо сейчас от него, от его профессиональных качеств зависит очень многое, если не все.

Кирилл, проводив взглядом катер Короля, возвратился в кают-компанию. Там находился Аким. Ближайший помощник, советник и в прошлом сокамерник Кирилла.

— Ну что, Акимушка? Как тебе переговоры?

— Свой наезд ты называешь переговорами?

— Нет, Аким, если бы я хотел наехать на Короля, то, во-первых, не предлагал бы мирного решения, во-вторых, попросту не выпустил бы его отсюда.

— А я не знаю, с чего вдруг ты затеял эту ненужную игру в кошки-мышки.