Нас воспитала война

«Уазик», продолжив движение, через считаные минуты выехал на поляну.

— Лежат, голубки, — сказал водитель, подводя машину к месту событий.

Из машины вышли четверо: два офицера, водитель-сержант и человек в гражданском.

— Быстро все осмотреть и запротоколировать, — приказал старший из офицеров. — Через полчаса загружаем это дерьмо, — он кивнул на труп и беспамятного Лешего, — и выезжаем обратно. Я пройдусь, навещу кое-кого.

Кое-кто, а именно дед Матвей, стал случайным свидетелем расправы над молодым парнем и Лешим.

Старик из кустов увидел, как спасенная девица, стоя сзади спасителя, вдруг схватила с травы какой-то предмет и направила Володьке в лицо. И как Леший упал. Дед охнул, присел за куст, задрожал, шепча еле слышно:

— Господи, господи, что же это такое? Убили, господи, Володьку убили…

Когда джип и «девятка» скрылись из виду, дед уже хотел выйти из укрытия, помочь Лешему, как услышал гул приближающегося автомобиля. Возвращаются? Но звук мотора другой, более сильный.

Пришлось старику остаться в кустах. До места, где лежал Леший, было метров пятьдесят, и старик, узнав старшего, вышедшего из «уазика», услышал разговор между милиционерами.

— Твою-то мать! Вот так дела! — чуть не задохнулся от негодования старый Матвей, поняв, о чем вели речь эти выродки. — Ах вы, сволочи паскудные!

Но продолжил внимательно следить за происходящим.

Когда старший сказал «навещу кое-кого», дед понял, что этот лощеный офицер имеет в виду его, Матвея.

А «навещу» означает одно — убить ненужного свидетеля.

— Ну ищи, ищи, гаденыш, — прошипел зло старик, — глядишь, и найдешь смертушку свою.

Проводив его взглядом, дед Матвей увидел, как шевельнулся Леший. Старик напрягся. Но человек в гражданском, увидев то же самое, достал баллончик с газом и пустил струю в лицо Владимиру.

— Отдохни пока, «спец». Тебе еще рано просыпаться.

— Что делают, гады! — возмущался дед Матвей. — Эх, нет ружьишка аль автомата Володькинова, срезал бы вас, червей навозных, одной очередью срезал бы.

Старший группы, пройдя кустарник, достал пистолет, передернул затвор, положил в карман брюк. Так, держа руку с оружием в кармане, вышел на улицу селения.

Дойдя до избы старика, остановился.

В ответ, естественно, тишина.

— Спит, что ли, — предположил он и прошел в незапертый домишко. Внутри — пусто.

Милицейский начальник встревожился.