Волки войны

Отбой! Полный отбой!

Отключив рацию, Илья быстрым шагом, держа в руке «Сайгу», пошел к крыльцу второго особняка, принадлежащего Эльдару. Он подошел к двери в то время, как из-за угла появился Соснин. Запрелов спросил:

– Чего задержался? Ты должен был раньше меня подойти сюда.

Участковый объяснил:

– Не мог же я оставить тело секьюрити на причале? Пришлось в катер заталкивать. А пацан попался тучный. Кило под сто.

– Ладно. Работаем дальше.

Илья сблизился с дверью, осмотрел ее. Аккуратно повернул круглую декоративную металлическую ручку вправо, дернул дверь на себя.

Без толку. Нажал на нее от себя, эффект тот же. Вход закрыт.

Участковый обратился к Илье:

– А ну погоди, Палыч! Дай-ка я посмотрю на эти замки. Сколько их? Два? Два, если изнутри нет задвижки. Замки так себе, сейчас попробуем открыть.

Шурик достал из кармана обычный гвоздь, согнутый на конце. Запрелов удивился:

– Отмычка? Откуда она у тебя?

– Э, Палыч, долгая история. У одного клиента забрал, большой любитель был по квартирам шастать.

Причем все вскрывал вот этим самым гвоздем.

– Им, Шурик, еще уметь пользоваться надо!

Участковый улыбнулся:

– Так мы с ним долго беседовали, перед тем как он в сознанку пошел. Ну и поделился опытом за скостюху кой-какую!

– Ну-ну! Посмотрим, чему научил тебя домушник.

Лейтенант колдовал над замками минут пять. Запрелов уже начал сомневаться в способностях напарника, осматривая решетку ближайшего к крыльцу окна. Но Соснин справился с работой. Дверь отворилась. Илья тут же вошел в темный коридор, шепнув участковому:

– Я в комнату мамаши и сына, ты ищи Катю.

Как найдешь, с ней иди к выходу. Здесь, не выходя на улицу, ждать меня!

Перезарядив ружья, офицеры углубились в дом. Лейтенант свернул в большую комнату, Илья продолжил путь по коридору, в конце которого по схеме Дудина должна была находиться винтовая лестница на второй и третий этажи особняка. Стараясь ступать бесшумно, бывший спецназовец преодолел пролеты и вышел в такой же коридор, что и на первом этаже. Свет, пробивающийся из-под четвертой по счету двери справа, увидел сразу.

Сблизился с ней, прислушался. Внутри комнаты по-туркменски тихо разговаривали женщина и мужчина. Голос женщины скрипучий, старческий, мужчины – молодой! Оно и ясно, мать с сыном! Может, там, рядом с ними и Катя? Запрелов распахнул дверь, войдя в комнату, в которой кроме постели на широкой кошме, сундука и резного шкафа, ничего не было. Женщина сидела на груде одеял, поджав по-восточному ноги, сын стоял.