Волки войны

Добрая, жалостливая, дети ее любят. Мой обалдуй у нее в классе учится. Никого так не уважает, как Кручинскую. Но в жизни не повезло!

Запрелов посмотрел на майора:

– Послушай, Дурды! Ладно, я дров там наломал, мне от этого ни холодно, ни жарко, а вот на Ирине ее родственники как бы не выместили досаду. Не думаю, что Мурад после такого приема оставит им деньги.

И. о. начальника РОВД заверил:

– Об этом, капитан, не беспокойся! Сам утром наведаюсь в этот шалман. Пора Саню опять определить на нары. Долго он загулялся на свободе.

Хватит паразитировать и другим жизнь портить. И с матерью серьезно поговорю. Не тронут Ирину твою. Так что, глядишь, скоро и заберешь к себе!

– Спасибо тебе, Дурды!

Майор взял в руки протокол, порвал его на мелкие кусочки и бросил в урну для мусора:

– Вот и нет никаких оснований ни держать тебя здесь, ни тем более связываться с армейским начальством. Ничего не было!

– Ну ты даешь, Дурды!

– Все нормально! Пойдем! Меня машина ждет! Сначала тебя отвезет, я подожду. Как раз наряд насчет семьи Кручинских проинструктирую.

Майор милиции и капитан спецназа вышли на площадку перед РОВД. Сбоку урчал милицейский «УАЗ», а чуть дальше стояли красные «Жигули» Важанина. Увидев командира, он мигнул ему фарами.

Капитан повернулся к майору:

– Не надо твоей машины, Дурды! Меня друг ждет!

– Да вижу уже! Ладно! Но обещай, что вы прямо в городок!

– Хорошо! И еще, Илья! Заехал бы как-нибудь в выходной. Я тут недалеко живу, вместе, кстати, с семьей Тачмурада. Встретим тебя, как самого дорогого гостя.

Да и о брате подробней узнать хотелось бы.

– Обещать ничего не буду, но постараюсь.

– Ты тогда сразу в отдел приезжай. А уж отсюда тебя ко мне проводят.

Пожав друг другу руки, офицеры разошлись. Майор направился в отдел, Запрелов к красным «Жигулям» Важанина.

Добравшись до дома, Запрелов упал на кровать. Одна мысль не давала ему покоя. Почему Ирина не поехала с ним? Почему осталась? Не послушала его, да еще упрекала в том, что он приехал, а не дождался субботы. И что изменилось бы в субботу? Почему Ирина повела себя подобным образом? Или она все же питает какие-то чувства к этому туркмену, отцу своего ребенка? И не может оторваться не от семьи, а от него? Пытается, но не может? Тогда какого черта заводила знакомство на стороне? Сидела бы и ждала своего Мурада.

Он не мог избавиться от ощущения, что его в очередной раз предали. Что ж это за жизнь у него пошла после Афгана? И стоило ради нее выживать?

Рывком поднявшись, он прошел на кухню.