Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

За страхи и унижение, которые она испытала, за непонятную ревность, которой она мучилась. И теперь у нее появилась возможность все это выплеснуть на очень наглого и непонятного хумана.

Шиза включила сирену.

– Куда собрался, гадкий сквоч? – Вот дался им этот зверек! – Держите его, девочки! – во все горло закричала Тора.

Снежные эльфарки, как стая гончих, сорвались со своих мест.

– Ой, мама! – вскрикнул я. Перелетел ограду беседки, обогнул девушку, раньше убежавшую от меня, и под крик мужиков-эльфаров: «Ату его, ату!» – понесся в сторону столовой. Надеясь, что там они не будут прививать мне чувство прекрасного.

Моя интуиция мне подсказывала, что ничем хорошим для меня это не закончится. Я не знал и знать не хотел, что могут разозленные снежные бабы. А в том, что у них есть способ проучить зарвавшегося паренька, я почему-то ни капельки не сомневался.

Девочки были очень быстры. Они подтянули повыше юбки и гнали меня, как волчицы загоняют оленя, грамотно отсекая от поворотов, чтобы я не мог нигде затеряться. Я бежал, не переходя на ускорение, еле успевая быть чуть впереди. Разъяренные и впавшие в охотничий азарт, девушки не знали устали, покрикивая мне вослед:

– Стой. Мы тебе покажем прекрасное.

– Сволочь такая, – это уже голос Торы.

– Девочки я больше не буду!

– Конечно, не будешь! – с яростью отвечала опять Тора. – Мы тебе оторвем то, чем ты хотел познать прекрасное.

– Точно, – согласилась другая. – Оторвем!

– У-у-у-у! – это уже было серьезно.

Я бежал мимо студентов, которые быстро уходили с дороги, уступая место снежным бестиям, мимо замершего старичка и проходной.

– Вот охальник! – услышал я вслед. – И тут наследил.

Я забежал в столовую и остановился. Но мои преследовательницы даже и не думали. Увернувшись от захвата, я продолжил бег по кругу. Снежинки были под стать мне, они и не собирались отставать.

Я уже третий раз пробегал мимо странного старичка, когда взмолился:

– От чего? – с интересом спросил он.

Но ответить я уже не успевал, уходя на четвертый круг.

«Старый козел! – возмущенно подумал я. – Еще издевается».

Вдоль аллеи собрались почти все студенты академии. Зрители живо комментировали наш забег, выдвигая различные версии. Но большинство склонялось к тому, что я переспал и бросил одну из них. Преследовательницы тоже это слышали и злились еще больше.

Где-то стали принимать ставки. Пробегая мимо старикана, я выдохнул:

– От смерти и позора.

Старый пень только удивленно переспросил:

– Спасай, говорю! – заорал я.