Хомякус советикус-1.4

У меня всё хорошо, если надумает, то летом пусть приезжает покупаться в море. С деньгами у меня всё нормально, могу и ей помочь. С этими словами протянула ей пятьсот рублей.

— Купи себе чего нибудь из одежды к празднику.

Я ведь так и не разделась и сейчас мама рассматривала мою парку, ботинки и смешную шапочку.

— Мара, тебя совсем не узнать, ты всё дальше отдаляешься, становишься иной.

Теперь черед наступил коробкам конфет, которые я выкладывала на столе.

— Мам, ты угости всех конфетами от меня: тетю Клаву, тетю Марусю. Скажи, что у меня всё хорошо, в другой раз я зайду к ним в гости.

Уже перед выходом, мать обняла меня и со слезами в голосе прошептала: — Прости меня, ты всё больше становишься похожей на отца.

— Мамуль, мне не за что тебя прощать, все тобой оберегаемые тайны нам с Верой давно известны, я лично только восхищаюсь силой твоего духа и твоими способностями. Помни, ты моя мать и я люблю тебя, мой дом — это твой дом. Все твои надуманные страхи — такая ерунда. Живи и радуйся жизни, что бы не случилось, я всегда помогу, помни об этом.

— Господи, какая же ты взрослая, я совсем тебя не знаю, когда ты успела стать такой?

— Я всегда была такой, мы просто впервые об заговорили об этом. Будь здорова и мой телефон ты знаешь.

Я поцеловала её в щёку и вышла в темноту подъезда.

Вовка сидел на подоконнике и ждал меня. Мы молча покинули подъезд и на пути к Коммунистической он, наконец, завёл речь:

— Тут, понимаешь, появилась возможность поехать на работу в Йемен. Берут только женатых. Мы давно знаем друг друга, за границей поживем, мир посмотрим, соглашайся.

Я смотрела на этого большого ребёнка и думала, что всё повторяется и Вова не скоро повзрослеет.

— Вова, меня замужество не интересует, свои проблемы решай без моего участия. Так что проехали. Если других предложений нет, то прощай.

Вид у него стал обиженным, он считал, что я такому подарку буду рада, а тут — облом. Он остался приходить в себя, а я сразу за углом перешла ко двору Витька. Ребята уже готовились к вызову меня. Мы благополучно вернулись в дом, где я принялась за готовку ужина.

С утра объявила братьям, что я теперь целую неделю могу быть с ними, если они захотят иметь меня рядом. Меня Витёк попросил выглядеть не так вызывающе, то есть сменить брюки на юбку и из их компании не выделяться.