Сердце Дракона. Том 19. Часть 1 (СИ)

Хаджар слышал ритмичный стук сотен топоров, видел, как мулы волокли по земле бревна, а группы инженеров спорно мастерили из веревок, камней и тех самых бревен — требушеты и стенобитные тараны.

Где-то в стороне, в нескольких сотнях метров от лагеря, над лесом уже поднимались шпили осадных башен. Все это говорило о том, что совсем уж в пыльную древность они не угодили. Но, тем не менее, так глубоко в прошлое Хаджар еще не забирался. Самый ранний период, что ему доводилось посещать, ограничивался войной Небес и Земли.

— Это… Сумеречные Горы, — Шакх, постепенно приходящий в себя, подтвердил предположение Хаджара.

Нейросеть, как и всегда в подобных ситуациях, отказывалась работать. Именно поэтому Хаджар на неё никогда не полагалась. Слова Травеса звучали в его голове, и он искал собственной, а не заемной силы.

— И что нам делать, варвар? — прошептал пустынник.

Люди, проходившие мимо, косились на него подозрительными взглядами. Разрез глаз и бронзовая кожа Шакха привлекали к себе изрядное внимание. Так же, как и татуировки Хаджара.

— Попробуем сойти за своих и выяснить, что происходит, — тихо произнес Хаджар.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Следуй за мной. И, ради Вечерних Звезд, молчи. Твой акцент сулит нам одни только неприятности.

— Мой акцент? У меня нет акц… погоди. А на каком языке я сейчас разговариваю?

Хаджар знаками попросил замолчать и Шаккх, теперь такой же ошарашенный, как и прежде, стих. Поблагодарив Вечерние Звезды за тишину, Хаджар, стараясь не привлекать к себе особого внимания, направился по узкой тропинке между шатрами и кострами.

Всюду сидели воины. Именно — воины.

Хаджар не увидел ни одной женщины, если не считать несколько тех, что сновали между огромным белым шатром и обозом, наполненным травами и склянками. Лекари. И если они кого-то врачевали, значит уже прошло хотя бы одно сражение…

Да и внешний вид воинов о многом говорил. Не было ни смеха, ни веселья, что обычно сопровождают солдат, старавшихся забыть о том, что впереди их ждет возможная смерть.

Те, кто мог ходить — едва переставляли ноги. Кто из-за усталости, кто из-за травм, но большинство — просто, потому что даже это требовало от них волевой победы над страхом и инстинктами.

Кто в повязках, разной степени израненности, сидел у костра — так же неохотно разговаривали, при этом кашеваря или натачивая оружие. Простенькое. Плохонькое. Явно еще не отлаженного производства отдельных кузней, а не мануфактур и, тем более, артефакторских артелей.