Индульгенция 1. Без права выбора

Ох, чую, когда глава рода сменится, они перейдут на темную сторону и станут Немирными. Потому как его действия никак светлыми не назовешь.

На прошлой потасовке он намял бока Видару, будучи старше и сильней. И в этот раз, видать, решил повторить и закрепить успех.

Рядом с ним стояла еще одна светлая — баронесса Веселова. А вот это уже серьезная противница. Будучи почитательницей бога Квасила, ну, или Квасуры, как его называли темные, она все делала с улыбкой на лице и в состоянии легкого подпития. То есть, трезвой ее никто и никогда не видел. Она улыбалась на светских приемах, она улыбалась, когда убивала — она вообще всегда улыбалась, за что ее считали чуточку блаженной.

Однако в отличии от Мирных, их род был силен, богат и влиятелен. Практически все более-менее значимые питейные заведения на светлой стороне принадлежали им. А про поставки во дворец элитного алкоголя я вообще молчу. Эта так же была старше меня и так же меня не любила, потому как я всегда весь из себя такой хмурый и загадочный. Ну, это в общем-то логично, где раздор, откуда взяться веселью? Так что это мой тоже, можно сказать, естественный враг.

Двое на одного — это вообще не благородно, но всем плевать. В кабацкой драке нет правил — кто первый ударил, тот и прав. Победителя не судят, а проигравшая сторона с позором покидает «Притон» под язвительный смех выигравшей стороны. Глупость и юношеский максимализм, но такие правила.

— Чего надо? Мириться пришел? А потом предаться безудержному веселью и разврату со своей подстилкой? Я, если что, тройничок не очень люблю, так что это без меня.

— Морду тебе набить хочу. Чтобы ты тут больше не появлялся.

— Как это банально и максимально глупо. Ну давай. Считай, что мирные переговоры ты с треском провалил, -усмехнулся я, напрягая тело.

С этим расслабляться нельзя, он старше и сильней. Но я опытней — в прошлой жизни, общаясь с бандитами, я в стольких драках участвовал, что и не сосчитать. Правда, тогда при мне была моя магия, а тут как бы ей пользоваться нельзя.

— Н-н-на!!! — с оттяжкой ударил он сверху вниз. Потому как я по-прежнему сидел. Но не просто так. Его рука, перехваченная мной в последний момент, оказалась в захвате. Он напрягся думая, что я его буду кидать — а вот и нет. Рывок — и она припечатана к столу, а после вилка с хрустом пробила плоть и плотно засела в дереве. Вой боли сменился бульканьем, когда я пробил ему по лицу, сломав нос и расквасив губы. Кажется, он еще и язык прикусил — это хорошо, меньше болтать будет.