Индульгенция 1. Без права выбора

— Ваше Темнейшество, — учтиво склонил я голову, как и подобает, когда хочешь перевести разговор в официальное русло.

— Я слушаю тебя, — тут же переключился он.

— Я обвиняю Агату и Артема в нападении на меня и попытке лишить меня магии, а также в попытке убийства.

— Ложь. Это все ложь!!! — Артем набрался храбрости и даже вышел чуть вперед.

— Еще одно слово и сгниешь заживо, -отец, нахмурясь, посмотрел на него так, что тот задрожал.

Глаза Артёма бегали по помещению в поисках выхода. Но увы — дверь была тут только одна, и путь к ней перегораживала Навка, которая неотрывно смотрела на моих родственничков и облизывалась.

Агата тем временем уже пришла в себя и потихоньку отползала к стене. Кажется, она молилась, но это не точно. А вот то, что обоссалась — точно. Мокрый след тянущийся за ней не давал в сомневаться в этом.

— Если кратко: они на меня, не мага, накинули Теневую вуаль сна. Потом каким-то образом незаметно вывезли из поместья. Очнулся я связанный, в каком-то старом склепе. Внутри меня был пожиратель магии — ну ты понял, да? Пара часов, и он бы разрушил мой источник, после чего я бы просто подох там с голоду.

— Если бы это была правда, то ты бы тут не стоял весь такой красивый! Я чувствую в тебе магию, а значит, и остальное ложь, — зашипела мачеха.

— Ах, ну да, я ж не сказал… Знаете, резать самого себя осколком камня очень неприятно.

Говоря это, я стянул с себя рубаху, и все увидели на животе уродливый шрам, который еще чуть-чуть сочился кровью. Регенерация работала, ещё день-два, и все пройдет. Впрочем, когда я стану магом, все пройдет намного быстрей.

При виде этого Агату едва не стошнило, брат скривил губы, понимая что на этом все. Мачеха замерла, а вот отец, ничуть не сомневаясь, подошел ко мне, положил руку на рану, заставив меня чуть поморщиться.

— Подтверждаю. Я чувствую остатки проклятья. А теперь скажи мне — кто это у тебя за спиной?

— Ох, и где же мои манеры — познакомьтесь, это Навка, дух крови, страданий и ненависти. Родилась, можно сказать, из моей крови и того самого проклятья. Милая дама, но крайне голодная. Навка — это мой отец и глава рода. Твою пищу представлять не буду.

— Очень приятно, — оскалилась она, скрежетнув когтями по стене для усиления эффекта.

— В общем, мне все ясно, и увиденное не имеет иных толкований. За нападение на наследника рода вы приговариваетесь к смерти. — отец развернулся, вскинул руку…

— Не-е-е-ет! Так просто ты от нас не избавишься!!! — мачеха выскочила вперед, закрывая собой этих уродов.