Индульгенция 1. Без права выбора

Пока ты не инициирован, защиты от подобных мне не имеешь. К тому же сейчас сильно ослаб.

— Да похер. Надоело все, если честно. За день со мной столько всего случилось, что не уверен, что хочу продолжать.

— Не, устал бояться всего. Сожрешь, так сожрешь. Только это… Ну, потом, если не сдержишься, накажи тех, кто меня сюда определил. Не могу я подохнуть, не отомстив или не передав свою месть другому.

— Отчаянный ты хозяин, но мне это нравится. Постараюсь держать себя в руках. Очень уж любопытно, что будет дальше.

— Ну тогда… Поехали, что ль?

Навка резко переместилась ко мне и замерла, глядя в лицо. Жутко мне было и страшно — чего скрывать. Но я стоял и упрямо не отводил взгляд. Та как-то странно улыбнулась, сверкнув зубами-иглами, рывок — и вот она влетает в меня, а я, не удержавшись, опять падаю на задницу. Внутри сразу будто глыба льда образовалась, но, как ни странно, боль совсем прошла.

— А у тебя тут ниче так. Симпатичненько, — раздался у меня голос в голове.

— А ты Симаргла ожидал?

— Не важно. Мерзкие они — не люблю. И псиной воняют. Увидишь такого, беги сразу и держись от них подальше. Темный светлому не товарищ. Но это все лирика. Я освоилась, есть тебя пока не буду, но поспеши. Раны чуть залатала, источник защитила, и если нападут, смогу помочь. Так что поскакали в ритме бешеного тушканчика. Можно с песней, но я не настаиваю.

— Юмористка хренова, — сказал я, а после принялся одеваться. Боль пока прошла, а бегать босым, да по холоду — не самая удачная мысль. Еще простыть не хватало.

Шаг, другой — ноги держат твердо и не болят. Хорошо, нет, даже замечательно! У меня вообще ничего не болит!!!

Я осторожно выглянул за дверь — тишина, темно. Ночь, видимо. Вышел наружу, вдохнув свежий воздух. Прислушался к себе — Навка сидела тихо. Осмотрелся, пытаясь сообразить, куда идти. Ночное зрение, которого у меня никогда не было, работало отлично, и я все видел будто днем.

Глянул направо — могилы, глянул налево — опять могилы.

— Да-да, глянул назад, тоже могилы, -раздался в голове нетерпеливый голос. — Хватит тупить, иди прямо! Через метров триста увидишь старую часовню — держись от нее подальше. На ней светлый знак, который меня обнаружит. Обойди ее по дуге и как раз выйдешь к выходу.

— Приказ ясен, разрешите выполнять? –вытянулся в струнку я.

— Вольно, салага. Приступай.

— Вообще-то я Старший отрок, а не какой-нибудь доходяга, — обиделся я.

— Отставить разговорчики во время задания! Шевели булками — тысячником станешь.

Ну, надо, так надо.