Индульгенция 1. Без права выбора

Впрочем, дурной мир лучше доброй ссоры. Правда, сегодня я показал себя скорей не как Раздоров, а как какой-нибудь Мирный, но это уже нюансы. Можно ведь всегда сказать, что они создадут друг другу еще больше проблем — а это большой темный плюс мне в карму.

Итак, я потопал дальше, радуясь, что легко отделался, и периодически морщась от мерзкой вони. Потом на моём пути стали появляться всякие духи — на них я просто забил, потому как щит Навки до сих пор действовал. Еще на мост раз запрыгнул рогатый-хвостатый, с которого стекал огонь. Получил в хлебало струю воды и с воем упал вниз. Еще кричал оттуда: «Где стоп — кран⁈»…

Час, наверное, я шел, а может, и целых два. Время тут вообще идет непонятно как — и это удобно. Не надо, например, платить за переработку… И вот наконец я добрался до змея. Его я услышал задолго до того, как увидел. И его вопли были настолько странными, что я сразу понял, легко не будет.

— Мир всем, мир нам, мир миру! -бормотала одна голова, пыхая огромным косяком. — Я тут, я там, я везде. Баланс внутри и снаружи. Меня питает космос!

— Я транс-флюид-адреногендер плюс!!! — вопила вторая. — И я знаю свои права!!! Вы, маскулинистые гендерофобы, никогда не сломите меня!!! Жизни наши важны! Требую свободу, равенство и рабочие места!!!

— Лишь грешники унаследуют царствие его. Грешите, а после кайтесь, ибо покаяние угодно богу. А без греха его не будет. В жопу, всех в жопу и драть кверху задом! Вокруг одни твари. Выборы, выборы, кандидаты пидоры! — показывая явно выраженную шизофрению, завывала третья.

— Хероу, — поприветствовал я их, появляясь из тумана и с любопытством рассматривая зеленую громадину.

Предания гласят, что Змей Горыныч — не просто страшное чудовище, а чуткий страж потустороннего мира. В этом он схож с бабой Ягой, только старуха живёт в пограничной зоне — в лесу, а трехглавый дракон расположился в самом центре таинственного царства мертвых. Он охраняет молодильные яблоки, живую воду и другие сказочные диковинки.

Большую часть времени змей проводит именно здесь, близ Калинового Моста. Мрачные воды Смородины источают удушливый смрад и вспыхивают красно-синим пламенем. Место жуткое, я в этом уже убедился, но Горынычу явно тут нравится. Говорят, если чешуйчатый сторож замечает поблизости живого человека, он с удовольствием его проглатывает. Задобрить змея не получится, перехитрить тоже — милосердие ему чуждо, а коварства у самого хватает.

Помимо основной работы у него есть и любимые занятия.