Индульгенция 1. Без права выбора

А оно нам надо?

— Ты вот сейчас прям серьезно?

— Ну вот чисто теоретически…

— Ну, если так, то я потребую от тебя завязать с твоими показами мод. Я потребую стопроцентной верности и преданности. И абсолютного невмешательства в мои дела до тех пор, пока я сам не попрошу в них вмешаться. Ну, и никаких косых взглядов, проявлений ревности и прочих эмоций, присущих светлым.

— А я вот взяла и согласилась на эти требования — дальше что?

— Тогда и будем думать. Впрочем, времени-то на обдумывания у нас предостаточно — отец дал мне год для осуществления задуманного. И до этого срока помолвку не разорвет. И кто его знает, что за это время может случиться? Породниться с вами не зазорно — вы сильный род, и по влиянию и богатству лишь чуть уступаете нам. Объединившись, мы станем намного сильней.

— Так чего тебе еще надобно, собака⁈

— Я хочу не часть пирога — я хочу его весь, — хищно улыбнулся я.

— Настоящий темный, — неуверенно кивнула она. — Но ты же не будешь против, если в академии я примкну к вам? Ну, к вашей стае или банде, или как там вы себя называете…

— Уверена, что хочешь этого? Уверена, что мы сами не примкнем к кому-нибудь более сильному?

— Если бы меня об этом спросили месяц назад, я бы так и подумала. Но не сейчас. Ты не сможешь и не сумеешь подчиняться. А значит, ни под кого не ляжешь. Меня это устраивает. К тому же ваша компания по статусу мне подходит и не вызовет ни у кого лишних вопросов. Князь, граф и баронесса из влиятельного рода, которому тоже скоро дадут графство — это мне подходит. Ну, и ты ж меня знаешь, я обузой не буду.

— Так-то я не против, но надо с нашими посоветоваться. Танька слишком привыкла быть единственной тычинкой в окружении двух пестиков. И захочет ли делиться — большой вопрос.

— А ты у них не главный разве?

— Я? Нет, конечно. У нас главных нет. Мы все делаем вместе. И за то, что сделали, отвечаем тоже вместе. Один за всех…

— И такое возможно — но редко. У нас несколько иные моральные принципы, более подходящие светлым. Когда трогают кого-то из нас, за него встают все остальные. Не думая о выгоде, не торгуясь с собой — просто встают и бьют морду, не думая о последствиях.

— Такая крепкая дружба не свойственна темным, — с сомнением протянула Настя.

— Ну, уж какая есть. Каждый из нас со своими тараканами — но это наши тараканы и трогать их чужому нельзя.

— Ну ты дал! Молодец! — меня по плечу стукнул подошедший Петр Годунов.