Индульгенция 1. Без права выбора

Тот попытался защититься «Темным пламенем», но лёд пробил его защиту, пригвоздив к земле.

Так он и лежал, истекая кровью, но всё ещё пытаясь подняться. Я, шатаясь, подошёл к нему и опустился на колено.

— Ну что, падаль, доволен?

— Сука. Ненавижу! — прохрипел он. — Ты не победил!!!

— Ну тогда сдохни, — встав, я поднял ногу и опустил ее на шею этого урода. Умереть быстро я ему не дам.

— Довольно! — прозвучал над ареной громкий голос, и неведомая сила подхватила меня и оттащила на другой конецполя боя.

Зарычав, как голодный зверь, я попытался вырваться, но держали меня крепко. Оставлять в живых недобитого врага — верх глупости! Но увы… Добить его мне не дали.

— Победил Видар Раздоров, — теперь я узнал, кто это говорил — император. — За жизнь наследника рода Кривдиных предлагаю заплатить выкуп. Никому тут не нужны бесполезные смерти молодых аристократов.

— Пусть с моим отцом договаривается, -прохрипел я, с ненавистью глядя на застывшее тело.

И путы с меня спали. Неудачно. Потому как ноги не держали и я сразу рухнул. Больно. Ребра послали меня на хрен и, по ощущениям, покинули организм, напоследок мстительно ткнув куда придется.

Но буквально через мгновенье я почувствовал, как живительная сила вливается в меня, восстанавливая повреждения. Стало так тепло и уютно, что захотелось заснуть. Но я держался. И был собой очень горд. Я смог победить его, будучи заведомо слабой стороной! Но ничего. Я освоюсь, я это умею, и скоро все охренеют от моей крутости.

Кристина, наблюдая за этим цирком, поймала себя на мысли, что улыбается. Чёрт, да ей же должна быть безразлична эта глупая дуэль! Должны казаться смешными его глупая ухмылка и его идиотские заклинания… Но почему тогда её сердце бьется, как птица в клетке?

— Ваше высочество, вы платок рвёте, — украдкой шепнула её фрейлина.

— Это не платок, это его будущий саван! — прошипела Кристина, осознав, что ее нестерпимо тянет подойти к этому выскочке и поинтересоваться его здоровьем. Это бесило так, что скулы сводило.

Я все это прекрасно видел и радовался, что план сработал. Ее психотип я давно срисовал и теперь делал все как надо. Я ей уже интересен — не как мужчина, а как тот, кто может ответить за свои слова. И тот, кто не побоится их произнести. Она меня заметила и запомнила. А так как наша дуэль с Кривдиным получилась очень яркой, она будет о ней вспоминать, прокручивать в голове её отдельные моменты, додумывать даже то, чего не было. Постепенно этот дурак уйдет из ее мыслей, оставив лишь меня.