Индульгенция 1. Без права выбора

А то у меня фото на память…

— Навка, я тебя убью!

— Обещаешь? — она томно вздохнула.

Настя встретила нас в поместье, нервно кусая губы.

— Спасибо, — подскочила ко мне она и крепко обняла. — Я… передумала. Помолвку не разорву.

— ЧТО⁈ — хором рявкнули мы с духом.

— Ну… Вы же такие крутые в команде! — она заулыбалась. — А ещё… Ты в платье — огонь. Всегда мечтала замутить с девушкой. И ты был такой решительный… Прям мужчина моей мечты. Два в одном и красная ленточка на члене!

Я вздохнул, плюхнувшись на постель. Вот почему мне не сиделось спокойно? Зачем потащился к этому Кривдину и засветил лицо? Что на меня вообще нашло? Ответов на эти вопросы не было. Лишь тихий смех дам, от которого становилось еще хуже.

А ведь завтра прием, который, я жопой чувствую, пройдет непросто. Чуйка выла в ожидании проблем, зад ей тихо поддакивал, а я смотрел на довольных девчонок и думал, что жизнь все-таки дерьмовая штука, как ни крути…

— Так, снимай трусы и ложись жопой кверху! — велел я Насте, после чего принялся снимать с себя ремень.

— Что? Ты хочешь прям сейчас? Так-то я не против, но как-то это неожиданно…

— Пороть тебя буду, самка похотливая, а не то, что ты подумала!

— Ты предпочитаешь пожестче? Странно. Я думала, ты любишь без всяких извращений. Но это будет интересный опыт.

— Настя, не прикидывайся дурой. Я тебя не собираюсь трахать — просто выдеру ремнем, раз родители этого не делали.

— Ремнем? Да за что?!!!

— Да за то, что ты поставила мою репутацию рядом со своими сиськами! За то, что я, уже не знаю сколько раз избитый, потащился спасать свою и твою честь! За то, что мне пришлось выйти из поместья, хотя это может быть чревато для меня. За то, что я вместо того, чтобы готовиться к приему, занимаюсь, сука, твоими делами и решаю ТВОИ, мать их, проблемы!!!

— Но Вида-а-ар!!! — заныла она.

— Или трусы вниз, или мы ходим по разным улицам и друг друга не знаем. Выбирай.

— Тиран. Бей меня, ломай. Только нежно.

— Это уж как получится, — рука поднялась, ремень опустился, оставляя красный след на белоснежных и, признаться, очень волнительных для молодого организма ягодицах. Тем более, что она так их задирала, что я видел вообще все то, что обычно скрывают.

Как я уже и говорил, нормы морали у темных были совсем иные, и к сексу до брака и прочим извращениям они относились… Да никак не относились — всем было плевать, сколько там мужиков было у твоей жены или девушки.