Индульгенция 1. Без права выбора

Причем источник магии я тоже чувствовал — был он привычного размера, но вот управлять им…

Так, ладно, глубокий вдох-выдох. Уверен, всему этому есть логическое объяснение. Просто я его пока не вижу. Но пока — душ. От меня смердело так, что желудок болезненно сокращался.

Помылся, вытерся полотенцем. Вышел голый, полазил по шкафам и нашел вполне себе приличную одежду. Причем ткань явно была не дешевая — уж я в этом хорошо разбираюсь.

Далее, мне нужен источник информации. Привычных гаджетов в комнате не обнаружилось. Да и вообще, она была практически пустой. Ни тебе фотоальбомов, ни хоть чего-то, что характеризовало бы ее хозяина. Пошарился — ноль. Значит, пора на выход.

За выходом обнаружился давешний мужик, что приволок меня сюда. Высокий, почти два метра, а шириной плеч он мог запросто поспорить в дверным косяком. Суровое лицо испещренное парой шрамов. Одежда свободная, легко скрывающая движение.

— Очнулся? — спросил он безразлично.

— Не уверен. Но спасибо, что спросил.

— Пошли, у нас тренировка, -развернувшись, он направился куда-то вглубь дома.

Ну а я за ним, потому как мне все равно было, куда идти, а у этого можно хоть что-то спросить. Еда подождет — информационный голод важней. Но сделав пару шагов, я вдруг повалился на пол от скрутившей боли. Она ворвалась в мою голову непрерывным потоком, отключая все, кроме желания орать и разбить ее, чтобы больше не мучаться.

Переде глазами пролетали видения моей — и не моей жизни. Они буром ввинчивались внутрь меня, располагаясь в хаотичном порядке, толкаясь и пытаясь занять свое место. Мое и чужое — все смешалось. За мгновенье я проживал две жизни, в одно и то же мгновенье я ощущал себя Костей и тем, в кого я вселился — Видаром Раздоровым, князем, наследником рода, люто ненавидимым всей чужой семьей, потому как своей у меня не было. Моя мать умерла, отец женился на другой, а вместе с ней взял довеском и двух детей, которые едва меня не прибили.

Эта сука быстро захватила власть и пролезла везде. Отец больше был занят политикой и в дела семьи не лез. Ему было вообще на нас всех плевать, пока мы не мешаем ему жить. Ну и по той же причине мне жить не давали.

Пару раз травили — выкарабкался, один раз взорвали машину, в которой я должен был ехать. Кто меня заказал, так и не наши — списали на многочисленных врагов рода. Но я-то знал, что это все мачеха воду мутит, пытаясь проложить своим деткам дорогу к власти через мой труп.