Запретный поцелуй

 – Ты должен держать себя в руках! Я знаю, это звучит ужасно, но…

– Прости меня, Эмили! – произнес он голосом, надтреснутым от боли. – Я просто очень зол на себя. Я слишком отдалился от тебя и в результате не заметил, как ты оказалась во власти этого человека, хотя все это время я имел возможность помешать этому.

– О чем ты говоришь?

Он с мукой посмотрел на нее и взял ее ладонь в свои дрожащие руки.

– Моя дорогая девочка! Мы слишком долго обходили молчанием эту тему. Пришло время рассказать тебе, что мне известно о смерти твоей матери…

Люди напрасно боятся умственного и душевного превосходства: это превосходство носит высоконравственный характер, ибо все понимать – значит быть крайне снисходительным к другим, а способность глубоко чувствовать развивает в человеке доброту.

Джордан должен был принять решение. Проведя еще два мучительных дня в дороге, они приближались к Лондону, а он все еще не знал, как ему поступить.

Все оказалось бы намного легче, если бы ему удалось отыскать Харгрейвза до отъезда из Уиллоу-Кроссинг. Этот человек мог уже разузнать что-то, что как-то объяснило бы безрассудное поведение Эмили. Но беглый осмотр гостиниц показал, что единственный постоялец, который приезжал из Лондона, отбыл на рассвете.

Джордан надеялся встретить своего слугу по дороге, но этого не случилось. Теперь он должен был решить, что делать. Следует ли немедленно отправиться в особняк Несфилда и атаковать змею в ее собственной норе? Или лучше подождать, что расскажет ему Харгрейвз?

Карету тряхнуло на очередной выбоине, одной из бесконечных тысяч, попадавшихся на пути домой. Дорога на север вспоминалась графу как совершенно гладкая, без единого изъяна. Удивительно, до какой степени страсть может заставить человека видеть все окружающее в розовых тонах! Если не считать происшествия в «Африканском кабане», их поездка оказалась приятной, как прогулка на лодке по легким волнам при попутном ветре.

Граф застонал. Милостивый Боже! Он снова ударился в поэзию. Вот что с ним сделала Эмили своими разговорами о любви! Он ощутил это снова. Удар под дых, от которого останавливается сердце. Любовь. Она его любит! Но она не выйдет за него, если он станет расспрашивать Несфилда. После того как он полтора дня выслушивал ее рассуждения об основах счастливого брака, он понял, что она действительно так и сделает.

Она была готова погубить себя и совершать действия, которые ей отвратительны, лишь бы заткнуть рот Несфилду.