Запретный поцелуй

– Хранить молчание? Да я всю жизнь готов держать язык на привязи, лишь бы сейчас заполучить вас в постель!

Порок отвратителен;я пытаюсь изгнать из своего окружения все его проявления; и даже искоренила бы его полностью, если бы была уверена, что после этого в моей гостиной не останутся одни только пустые кресла.

Спальня Джордана оказалась совсем не такой, как ожидала Эмили. Конечно, там имелась массивная кровать под балдахином, как нельзя лучше подходящая для обольщения, с роскошными занавесками темно-голубого шелка, изящно ниспадавшими с резного карниза красного дерева.

Однако для мужчины, проводящего ночи в объятиях блудниц и веселых вдовушек, его спальня оказалась на редкость скромной и скудно обставленной. Кроме кровати, там находился лишь изящный туалетный столик с зеркалом и большой письменный стол.

– Ну вот мы и пришли. – Он щелкнул задвижкой, и металлический лязг больно отозвался у нее в ушах.

Силы небесные! Она и вправду была здесь. В его спальне. Наедине с ним.

– Давайте сначала избавимся от этого, вы не против?

Он подошел к ней сзади и отвел в сторону волосы, чтобы расстегнуть платье. Она почувствовала, как ткань распахнулась, и холодный воздух защекотал спину. Девушка задрожала, частично от холода, частично от страха. Когда он целовал ее до бесчувствия, она забыла всю чудовищность поступка, который собиралась совершить. Но когда он начал раздевать ее, Эмили ощутила реальность происходящего, которую уже невозможно было игнорировать. После этого все будет кончено. Она навсегда и безвозвратно лишится чести.

Из-за мужчины, который скорее согласится глотать гвозди, чем жениться.

Не то чтобы она мечтала каким-то образом выйти за него замуж. Сегодняшний визит заставил ее вспомнить об огромной пропасти, разделяющей их. Одна эта спальня была в два раза больше всех комнат пасторского дома, вместе взятых, а ведь это только особняк. У него, вероятно, было еще и несколько поместий. Его жена должна быть превосходной хозяйкой, знать и уметь столько, что Эмили и не снилось.

Женщина, подобная Эмили, годится только в любовницы. Хотя, может быть, не подходит даже для этого. То, как он ловко развязал все тесемки на ее платье, расстегнул многочисленные пуговицы и крючки, доказывало, что ему много раз приходилось это делать. У нее же нет никакого опыта.

Она еще ни разу не была с мужчиной. Будет чудом, если ей удастся пройти это испытание до того, как он обнаружит ее полнейшую неосведомленность.