Пограничник. Том 1: На афганской границе

Вдвоем мы почти сразу подотстал. Оказались сзади, вместе с плетущимся Мамаевым и еще парочкой отставших перед нами.

— О-па! Какие люди! — Услышал я ехидный голос Бодрых. — Чего?.. Тяжеловато?..

Бодрых тоже уже подзапыхался, а на лбу сержанта выступила легкая испарина. Однако бежал он по-прежнему легко.

Я ничего не ответил, стискивая зубы. Вася Уткин просто уставился вверх, словно мертвый, и только и мог, что бежать и хватать ртом воздух.

— Дружок на дно тянет, да, Селихов? — Спросил с издевкой сержант.

— Вы тоже, смотрю, устали, товарищ сержант, — проговорил я.

— Под ноги смотрите. Упадете еще.

Бодрых пару мгновений бежал рядом с угрюмой рожей и молчал. а потом вдруг крикнул:

Мамаев прямо на бегу стянул с себя вещмешок и передал его сержанту.

— Ну чего ты, Селихов? Типа сильный? Ну на!

С этими словами сержант накинул ремень мамаевского мешка мне на шею.

Меня потянуло вперед, когда мешок поехал с плеча на живот. Вася Уткин чуть не сполз с моего плеча и спотыкнулся о собственную ногу.

Я напрягся, стиснул зубы, и мы устояли.

— Силач-силач, — ухмыльнулся Бодрых и поддал темпу.

Он обогнал нас, подбежал к следующему отстающему.

— Солдат, мешок сюда!

Боец с трудом, не прекращая бега, снял мешок, передал сержанту. Тот, замедлился, подождав нас с Уткиным.

— Солдат… должен стойко переносить тяготы… и лишь военной службы, — сбивая дыхание, проговорил Бодрых, а потом снова попытался навесить на меня чужой вещмешок.

«Ну сукин сын… — подумал я, — щас ты у меня сам тяготы и лишения будешь выносить…»

Я сделал вид, что мы с Уткиным падаем, чуть-чуть подался вперед, стараясь не уронить товарища.

Уткин резко отставил ногу, чтобы устоять, и Бодрых, как я и планировал, споткнулся об нее.

Сержант запутался в собственных сапогах, чужой вещмешок перевесил его вперед, и тот, смешно вращая руками, повалился в песок дороги.

Бойцы, бежавшие перед нами, оглянулись на сержанта. Кто-то даже остановился, не зная, нужно ли ему отделяться от строя, чтобы помочь командиру.

— Я ж говорил, товарищ сержант, — бросил я ему через плечо, подтягивая Уткина, — под ноги смотрите! Упасть можно!

Бодрых выматерился, вытер грязную от песка физиономию рукавом. Сержант, что бежал справа, крикнул:

Сам же он отстал, пошел к Бодрых шагом. Что-то ему сказал и тот с трудом поднялся, отряхнулся, зло бросил что-то в ответ, осматривая содранные ладони. Потом вместе они побежали догонять заставу, и оба заняли свои места.

Бодрых прихрамывал.