Пограничник. Том 1: На афганской границе

— Возмутилась она, мол, как это, ее сынки с детства вместе, кашу жрали с одной чашки, а сейчас их разорвали. И плевать, что они на соседних заставах и по три раза за неделю видятся, когда в дозоре, на стыке участков встречаются. Так она, вместо того чтобы, как все нормальные мамки, написать письмо начотряду или, на худой конец, в военную прокуратуру, знаешь, что учудила?

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Написала в Крокодил! Представляешь?

— Да вы что? — Деланно удивился я.

— Ну, — он кивнул. — В отряде даже скандал был.

Хорошо небольшой. Благо, начотряда, Валерий Дмитриевич наш, не пошел у нее на поводу. Ну и мамаша смирилась.

— И что вы хотите мне этим сказать, товарищ старший лейтенант?

— А то, что у меня, товарищ Селихов, и без вас с братцем проблем хватает.

Я пожал плечами, мол, это не мои проблемы.

— А вот еще был случай. Уже со мной. Летал я в прошлом году в Элисту, там местные призывались. И попался мне один дружок, калмык. Я даже фамилию запомнил. Сергей Илюмжинов его звали.

Так вот, призвался он по повестке, все как надо. Я принимал команду, с личным делом было все хорошо. Да только потом уже, через полгода, выяснилось, что никакой он не Сергей, а брат-близнец его Дима, у которого вообще по здоровью было освобождение.

— Прокололся? — Спросил я с ухмылкой.

— Ага. Когда выяснилось, что у него аллергия на собачью шерсть страшная. А по карточке должен быть здоров как бык. И знаешь че? Этот Дима вместо Сергея пошел в армию. А все потому, что Сергей учился в техникуме, да только отсрочку ему не дали.

Пришла повестка, а сердобольный братец, что б другой доучиться мог, пошел вместо него долг Родине отдавать. Вот тогда был скандал так скандал.

Рассказы старлея стали меня утомлять, и я сказал:

— Товарищ старший лейтенант, в чем вы нас с братом подозреваете? Скажите прямо. Хватит уже вокруг да около ходить.

Я уже давно понял, к чему он клонит. Видимо, несмотря на то, что я разговаривал сегодня с Сашей, как ему себя вести, брат прокололся.

Ну ничего, я видел, как Сашка нервничает, и потому предвидел такой вариант развития событий. Знал, как мне выкрутится.

Мы с Сашкой, в моей прошлой жизни, когда оба только проходили подготовку, много переписывались. Сашка писал, что у него там, на сборном пункте, с отправкой была настоящая катавасия. А виноватым в ней оказался именно офицер-покупатель. Чуть за это даже не губу не загремел. Те воспоминания из письма были, что называется, моим козырем.